— А гормоны, отвечающие за наши чувства, наоборот, усиливаются.

— А артефакт? — спросила я. Но император, как мне показалось, проигнорировал мой вопрос.

— Эти побочные действия описала в своих дневниках дочь Софьи. Да, — посмотрел император на меня, — той самой, о которой ты интересовался в последнюю нашу встречу. — Он сделал паузу, и задумчивым голосом продолжил. — Обучением Снежаны Софья занималась лично. И если бы не мятеж её брата Петра, то именно она села бы на престол. Снежана погибла, защищая свою мать. Петра оскопили и бросили в монастырь. После этого Софья создала «артефакт Романовых», который не позволяет нам причинить вред друг другу. Однако, — кивнул он своим мыслям, — уже дважды его смогли обойти. Вначале Кристина одурманила Алексея Александровича, что в последствии выразилось в необходимости убийства княжны Бессмертной. А потом мои мать и сын…

— Какие побочные действия имеют зелья. И при чём здесь артефакт? — спросил я.

— Настойка жасмина и успокоительное зелье — оба обладают седативными свойствами. Нормализация сна, устранение тревожности, улучшение кровообращения. Их просто нет смысла пить вместе. Но даже если кто-то и примет их друг за другом, то от одного приёма, или даже десяти, побочных действий не заметит. Но всё меняется после двадцать пятого приёма. Если простыми словами — человек начинает тупеть. Ему сложно сосредоточится на чём-то. Пока…

— Пока, что? — Император слишком долго молчал, и я поторопил его с ответом.

— Пока с ней рядом не окажется объект привязки. Теперь, чтобы Кристина была сама собой, ты должен проводить с ней больше шести часов в сутки.

— Это ведь шутка? — спросил я.

— Я собираюсь отправить свою мать в монастырь! — повысил он голос. — Думаешь у меня есть настроение шутить? — Я понял, что мне лучше промолчать. И, опустив взгляд в пол, стал ждать, когда император немного остынет. Всё-таки узнать какой ужасный поступок совершили его близкие, для любого стало бы ударом. Император снова влил в себя содержимое стеклянной бутылки и произнёс. — Как же коварно она поступила…

— О чём Вы? — спросил я.

— В тебе не течёт благородных кровей. И хоть ты получил графский титул, это не изменит этого факта.

— Что Вы имеете в виду?

— А то ты не понимаешь?

— Да как-то не особо.

Император ненадолго задумался.

— Ты же понимаешь, что я не могу позволить оставаться моей дочери умалишённой?

— Так, — кивнул я.

— А значит, вы должны эти шесть часов проводить рядом. Мне продолжать или сам догадаешься, что это значит, учитывая, что привязка у неё на тебя?

— То есть моё мнение не учитывается?

Император окинул меня нечитаемым взглядом.

— Если ты помнишь, вначале нашего разговора я сказал, что ты слишком сильный и независимый. — Он повернулся к Селесте.