— Допустим, но почему ты решила побеспокоиться о Кате?

— Потому что ты уделяешь ей меньше времени, чем остальным. И ты должен понимать, что «голодные» девушки рано или поздно отправляются искать приключения на одно место.

— И Катя…

— Нет, — перебила меня Селеста. — Но и радоваться ей нечему. И ещё, — подошла она со спины к креслу, на котором я сидел, и положила руки мне на плечи. — Тебе стоит чаще проводить с нами время. Со всеми нами, — добавила она. — Ты ещё ни разу не сводил нас в театр или просто в ресторан."

"— Сел, но новый закон « О семейном положении для одарённых» ещё не приняли.

— Не тупи! — ущипнула меня Селеста. — Для этого есть артефакты иллюзий.

— Допустим. Но я снова не могу понять, какая выгода в этом для тебя?

— Я беременна! — сказала она таким тоном, словно ответ на мой вопрос и так очевиден. Но поняв, что для меня это не так, тяжело вздохнула. — Наш ребенок должен расти в любви и заботе. Мы должны стать подругами, а не как сейчас — соперницами. А камнем преткновения в этом являешься ты. Будешь уделять нам больше времени, и у нас не будет причин для споров. Ты понял, чего я от тебя хочу?

— Да, — ответил я.

* * *Вся эта очередь, придуманная девушками, мне не нравилась. Однако, буду честен. Со мной жили четыре очень красивые девушки, и в таких условиях мне просто грех жаловаться.

Катю я застал в спортивном зале. И был немало удивлен увиденным. Не часто я мог увидеть кого-то, кроме Селесты, занимающимся с клинком. Рядом с ней в эфемерной форме находился Ренли, и при приближении я услышал, что он крайне едко делает ей замечания о её технике.

— Будь у меня клинок, ты бы истекала кровью… Куда ты так машешь! У тебя клинок, а не топор! Замах должен быть плавнее… У тебя руки что, из жопы растут? НЕТ! Не так!

— А как? — с обидой спросила Катя.

— Это твои проблемы и…

— Оля-ля! — решил я сообщить Ренли о своём присутствии. — Смотрю кто-то против шерсти пошёл.

Тирранец резко обернулся, и на его лице отразился испуг.

— Господин, — поклонился он. — Я… я… — ускоренно начал искать отговорку своему поведению. — Я учил Екатерину не поддаваться эмоциям во время боя.

— Да? Хмм, странно, а мне показалось, что ты изводил её.

— Вам показалось.

Я улыбнулся и смотря в глаза кошаку прошипел.

— Ренли, по большому счёту ни мне, ни Селесте ты уже не нужен. Тебя оставили только для того, чтобы ты занимался обучением моих близких. — Кошак открыл рот, чтобы что-то сказать, но я не позволил себя перебить. — Если я увижу, что ты относишься к своим обязанностям халатно, я брошу Гримуар на необитаемой планете и там ты проведёшь остаток своих дней.

— Но это же вечность! — испугался он.

— Верно, — оскалился я. — И пока я добрый, сгинь с глаз моих.