Не для меня всё это было. Наверное, поэтому я и не видел себя во главе государства.

После заседания мы могли всего за пару минут оказаться в столице, но император захотел добираться до дома на самолете. Он аргументировал своё решение тем, что после столь серьёзных переговоров нужно как следует расслабиться. И только уже на борту самолёта я узнал, что под этим подразумевал император.

Когда самолёт поднялся в небо, я стал анализировать сегодняшний день.

И я пришёл к однозначному выводу, что нам с другими странами не по пути.

Конечно, про Китай я не мог сказать что-то однозначное. Но пока встречался с Мей Ли, я понял, что для них весь остальной мир был населен варварами и ворами. У меня вообще сложилось мнение, что они спят и видят тот день, когда смогут отомстить.

Однако, что касалось Америки и Европы, то рано или поздно мы с ними схлестнёмся. Проблема была в их идеологии. Они на полном серьёзе считали, что русские обязаны с ними делиться. Просто так. Бесплатно. В лучшем случае за «спасибо».

Сегодня я ещё раз удостоверился в том, что для Европы и Америки русские были людьми второго сорта. Идеи нацизма настолько укоренились в их мышлении, что единственный путь его искоренения, который я видел –это ВОЙНА.

Без войны не получится свергнуть правящие рода. А без их свержения не получится перевоспитать новые поколения и создать социум, где люди будут равными: независимо от цвета кожи, вероисповедания и уж тем более страны, в которой родился. Классы останутся. Без них никуда.

Тот же СССР моего первого мира тому яркий пример. На словах все равны, но стоило во главе страны встать слабому лидеру, появились те самые элиты.

Я поймал себя на мысли, что у каждой медали есть две стороны.

«А вдруг я не прав? Вдруг это мы и впрямь поступаем несправедливо?» — задавал я сам себе вопросы.

Сколько бы я не искал аргументов в пользу «соседей», но не нашёл их. Думаю, всё упиралось в их мышление. Как там говорилось? Что позволено Юпитеру, не позволено быку. Так вот быками, на которых можно вспахивать поля, по их мнению, были как раз-таки русские.

— О чём задумался? — спросила меня Кристина.

В руке Кристины был бокал шампанского. И судя по раскрасневшемуся лицу, он был уже далеко не первым.

— Думаю, что Аленара знатно нам подговнила, — ответил я, не став рассказывать о своих истинных думах.

— Тут и думать нечего, все именно так, — села она рядом. — Однако, я не могу взять в толк, зачем ей это понадобилось.

— Я тоже. В конце концов, не думала же она, что мы встретим её с распростёртыми объятиями?

— Тут я не знаю. Это ты с ней проводил время несколько дней подряд, — послышались в её голосе ревнивые нотки.

Я осмотрелся по сторонам, и понял, что в нашем секторе находимся только мы.

— А где все? — спросил я.