Он рывком заломил ей руку за спину, и она выгнулась, обнажая шею, и застыла, как поднятая за шкирку кошка.

Он давал понять, что не надо играть с ним в эти игры.

— Предупреждаю, если хочешь жёстко, то больно будет тебе, — навис он над ней. И звучало это как угроза, и в голосе его была сталь. — Но сегодня мы уже уходим.

Влад разжал свою железную хватку и пошёл как ни в чём не бывало натягивать свой костюм.

— Иди одевайся, — поднял он глаза на Таню, так и не сдвинувшуюся с места.

— Зачем? — недоумевала она.

И она была в небольшом трансе от его потемневших глаз, от опасности, что от него исходила. Это было так волнующе, что она не сможет это забыть. И понимала, что не успокоится, пока не выманит этого зверя.

— Раз уж завтрак ты пропустила, сходим в кино, посидим в кафе, погуляем по набережной, провожу тебя до дома, — он улыбнулся, глядя на её замешательство. — И, может быть, приглашу тебя на свидание.

В два прыжка она оказалась у него на руках. Он подхватил её, прежде чем её ноги сомкнулись у него за спиной.

— Ты совершенно невменяемая, — успел он ей сказать, прежде чем она накрыла его рот поцелуем.

— Я знаю. И это полностью твоя вина.

Влад тревожно оглядывался на лестнице, пока Таня аккуратно отдирала хлипкую ленточку с печатями, обозначающую, что доступ в эту квартиру запрещён.

— Это точно твоя квартира?

— Конечно, — ответила она ему шёпотом и приложила палец к губам, когда тяжёлая деревянная дверь скрипнула.

Она наощупь добралась до гостиной, задёрнула плотные шторы, а потом только включила свет.

Запах нежилого помещения в доме, который был родным, отозвался болью потери.

Невосполнимая утрата близкого человека жгла сердце огнём. Таня стёрла пыль с портрета пожилой женщины с лучиками морщин в уголках улыбающихся глаз и улыбнулась в ответ.

— Бабушка? — Влад подошёл со спины.

— Да, — повернулась Таня и пошла искать пульт от телевизора по расставленным буквой «П» диванам."

"— А почему квартира опечатана? — он заметил его первым и протянул Тане, выудив между смятых подушек.

— Мамин брат её незаконно продал через каких-то «чёрных риелторов». А она отписана мне по завещанию. Если бы не бабушкины связи, то уже жили бы здесь новые хозяева. А так сужусь, ещё есть надежда.

Таня включила телевизор и открыла окно.

В комнату ворвался шум улицы, автомобильные гудки и голос из мегафона, объявляющий прибытие поезда. Телевизор запел голосом популярной певицы.

— Трудно, наверно, жить рядом с железнодорожным вокзалом? — приглушил Влад певицу на минимум, подобрав брошенную на диван дистанционку.

— Дело привычки, — пожала плечами Таня. — Но знаешь зачем я сюда периодически забираюсь?

— Наверно, взять какие-нибудь вещи, может книги, — показал он на массивный шкаф, забитый увесистыми фолиантами.