Гнев? Раздражение? Желание? Все вместе?

— Мэм? Мэм, могу ли я еще что-нибудь сделать для вас?

Я покачала головой и вернулась к телефону.

— Нет, все совершенно ясно. Большое спасибо.

Джуд так и не получила приглашение на секс-марафон, оговоренный сегодня утром.

После того, как ранее днем я выплеснул все свои внутренности на ее оранжевые конверсы, наблюдая, как ее глаза плавают от эмоций, которые угрожали утопить меня в отчаянии, решил, что в общих интересах было бы, если бы мы взяли ночь, чтобы переоценить этот полнейший бардак, известный как наш офисный роман.

Сказать, что я не из тех, кто делится эмоциями, было бы преуменьшением тысячелетия.

И все же почему-то в той закусочной, пахнущей смертью и похожей на клиническую депрессию, я говорил о Камилле так, как никогда раньше — ни с мамой, ни с Кейт, и уж точно не с моим жалким подобием невесты или никчемным отцом."

"Я схватил пальто и вышел из кабинета, когда мы закончили шоу. Джудит все еще печатала на компьютере, исполняя свои обязанности младшего репортера. У нее действительно хватило наглости снова разозлиться, по причине, которую я не понимал и не желал понимать.

Большинство женщин были бы довольны просто проводить время со мной, в любом качестве. И все же Джуд трахалась, ходила на свидания за ланчем и заставляла меня платить за ее гребаную жизнь — разумеется, без ее ведома, — и она все еще вела себя так, словно я был врагом общества номер один.

После изнурительной встречи с шишками по поводу рейтингов, отвел отца в сторону и еще раз объяснил ему, что если он когда-нибудь прикоснется к Джудит, я вытащу на свет божий все его грязное белье, каждые грязные трусы за раз, и убью девственно чистое имя Лорана, на котором он катился всю дорогу до банка.

В любом случае, понимая, что сегодня вечером киска не была в моих планах, я решил довольствоваться встречей лицом к лицу с членом.

Я решил нанести визит Фениксу, бл*дь, Таунли.

Феникс жил в Сохо, что меня почти не удивляло. Это было отличное место, чтобы найти любой из ваших пороков: от крэка и наркотиков до мертвых проституток. Я нашел его новый адрес в личном деле и поехал на такси прямо к нему домой.

Парень открыл дверь на третий стук, одетый только в белые боксеры. Его светлые кудри спадали на лоб, лицо пылало от влажности, которая в преддверии каждого лето сбивала Нью-Йорк с ног.

Он больше не был похож на мальчишку, и меня беспокоило то, что он продолжал стареть, в то время как Камилла оставалась замороженной, и что Джудит могла видеть его в этом свете — как мужчину, и притом неплохо выглядящего.

— Сэл, — приветствовал он меня без особого тона в голосе, как будто мое присутствие на его пороге было обычным делом.

Он оставил дверь открытой, повернулся и неторопливо вернулся к своему дивану в молчаливом приглашении.