Она сжала его предплечье, и я увидела это по тому, как они смотрели друг на друга. Семья. И я начала искать камень, под которым могла бы спрятаться на следующее десятилетие.

Я сделала вид, что серьезно обдумываю эту новую информацию, поглаживая подбородок.

— Хм, да. Селиан определенно хорош в обустройстве.

«Кто-нибудь заткните мне рот. Кто угодно. Пожалуйста. Бармен?»

Я вторглась в его отношения и играла в русскую рулетку со своей работой.

— Ты слишком добра. — Селиан провел рукой по тыльной стороне моей руки, казалось бы, дружелюбным жестом, и его грубая ладонь послала волны похоти к низу моего живота, увлажняя мои трусики.

— Хамфри же, напротив, преуспевает в мародерстве. — Его язык скользнул по верхним зубам, как у злого волка, которым он и был. — Практически украла все грязные новости у наших конкурентов.

Осторожный отступила на шаг назад. И почему я такая импульсивная? Почему взяла на себя роль охранника для его невесты? У меня дома больной отец, о котором нужно было заботиться. К счастью, Селиан н выглядел даже наполовину обиженным моей выходкой. Я подумала, не потому ли, что я справилась с заданием об убийстве южнокорейской поп-звезды.

Его отношение к людям казалось напрямую связано с работой в его редакции.

— Думаю, мне нужно идти. — Я сглотнула.

— Хорошая мысль. Ты должна делать это чаще. — Он небрежно потянулся за своим виски. — Приятного вечера, Конверс.

— И вам тоже, мистер... Лоран. Босс, сэр.

Жаль, что я стою на ногах. Засунуть одну из них в рот казалось отличным способом положить конец этому разговору. Я вернулась к Эйве и Грейсону. К счастью, они не заметили фиаско с Селианом. Они были слишком заняты спорами о достоинствах шафрановых леденцов как метода похудения.

И были так поглощены этой темой, что даже не заметили, как бармен пододвинул мне тарелку с бутербродом, бутылку виски и три стакана.

— От джентльмена через три места слева, — сказал он, наклонившись ко мне. — Он просил передать, что вам нужно это съесть."

"Мое сердце закружилось, завершая свое олимпийское сальто поклоном.

«Все нормально. Я не могу влюбиться. Мама так сказала. То, что я сейчас чувствую — это смесь тошноты, разбитого сердца из-за Милтона и вины за то, что случилось с помолвленным мужчиной.

«Бакарди», конечно, тоже внес свою лепту».

Не знала, злиться ли мне, быть польщенной или раздавленной его жестом. Но я была голодна, отчаянно нуждалась в выпивке, и у меня кружилась голова от низкого уровня сахара в крови. Кроме того, я испытала странное облегчение, узнав, что сегодня вечером Селиан поедет домой один. Не хотела никакой благотворительности, но ведь Селиан не был посвящен в то, как плохо обстоят дела в моем доме. Он не мог знать, насколько ужасна ситуация с моим банковским счетом.