— Но, сэр… — ахнула Брианна, что было довольно драматичной реакцией для данного случая.

Я остановился перед дверью своего кабинета. Она сделала то же самое. Ее лицо было таким красным, что я подумал, что она сейчас взорвётся. И очень надеялся, что этого не произойдет. У меня была новая рубашка от Brioni и, по-видимому, не было ни одной честной химчистки в пределах города.

— У нас нет другого выбора, если только вы не хотите вернуться в одну из тех химчисток, которые ранее внесли в черный список, — объяснила она.

— Не правда. Есть и третий вариант.

— Есть? — Она кокетливо захлопала ресницами.

Не многим из моих сотрудниц хватило бы на это смелости. Во-первых, потому что я был сыном президента. Во-вторых, потому что был чуть более пугающим, чем сам Люцифер. И в-третьих, потому что был, как однажды назвала меня Кейт, «убийственно недоступным». Что, по сути, означало, что меня не отвлекали торчащие сиськи.

— Ты можешь следить за ними, пока они работают над моими вещами.

— Но…

— Ты права. «Можешь» — не подходящее слово. Это то, что должно произойти.

— Сэр…

— Время пошло. Лучше беги — они приступают около полудня. — Я постучал по-своему «Ролексу», ворвался в кабинет и с грохотом захлопнул дверь.

Час спустя жалкое подобие отца забрело ко мне в кабинет, как турист в сувенирную лавку, гадающий, какого хрена он хочет сломать. Формально я должен был встретиться с ним в его кабинете. Но если уж говорить о формальностях, то он должен был вести себя как отец, а не как тупица, гоняющийся за юбками, тщеславный придурок, так что я назвал бы нас квитами. Матиас прислонился плечом к дверному косяку, засунув руки в карманы.

— Je n'aime pas que l'on me fasse attendre. — «Я не люблю, когда меня заставляют ждать».

Трудно поверить, что этот кретин был президентом американского вещательного новостного канала. Он по-прежнему настаивал на том, чтобы говорить по-французски со всеми, кто готов его слушать. Моя мать перестала быть одной из них год назад, когда умерла моя сестра. Она быстро развелась с ним, переехала во Флориду и нашла себе нового мальчика-игрушку. Я навещал маму каждые несколько уик-эндов, чтобы отвлечься от дерьма и назойливого одиночества. Бонусные баллы: Флоридские киски были загорелыми и не такими чопорными, как их Нью-Йоркская разновидность. И было намного проще провернуть трюк с туристом, чтобы люди не поняли, что я Лоран. Лораны, семья мамы — Матиас взял ее фамилию в рамках сурового брачного контракта — были королевскими особами в высшем свете Манхэттена. Мы держали свое дерьмо в секрете и молчали, и за нами почти так же тщательно следили, как и за людьми, о которых мы сообщали.

— Скорее всего, ты выживешь, — сказал я по-английски, продолжая печатать на своем ноутбуке.

«К несчастью».