Даже когда его конечности повредили и он получил множество ран, монстр продолжал сражаться. Но, когда Ам наконец добрался до его головы и вцепился, гигант затих.

Бой почти закончился. Мои монстры победили чудовищных правителей. Гиганты лежали поверженные, но живые, точно как я и приказал.

Попытался подняться, чтобы завершить дело, но тело отказалось слушаться. Перед глазами поплыли чёрные пятна. Последнее, что я увидел перед тем, как потерять сознание, — Ам, поднимающий победный вой над поверженным врагом.

* * *Открыл глаза и тут же пожалел об этом.

Охренеть, как болело всё тело! Каждая мышца, каждый сустав, даже кожа, казалось, горела огнём. Словно меня пропустили через мясорубку, а потом собрали обратно, не особо заботясь о правильном порядке деталей.

Тут же достал зелья из пространственного кольца: лечилка, восстановление магии, выносливость. Начал пить одно за другим, не делая пауз. Жидкости были горькими, вязкими, но я глотал, не морщась. Эффект последовал почти мгновенно: боль начала отступать, туман перед глазами рассеялся.

Когда смог сфокусироваться, обнаружил перед собой две обнажённые фигуры.

Лахтина и Изольда стояли рядом, внимательно наблюдая за мной. Их лица выражали странную смесь беспокойства и… благоговения?

Ам резвился неподалёку, играя с огромным валуном. Водяной медведь подбрасывал каменную глыбу в воздух, быстро бежал и ловил её, снова подбрасывал. Выглядело сюрреалистично: огромная тварь развлекается, как щенок с мячиком.

— Проснулся? — спросила Лахтина, и в её голосе звучала необычная мягкость.

— А? — я поднял бровь, пытаясь сообразить, сколько времени был без сознания.

— Отключился ненадолго.

— Мы думали, ты умер, — заявила Изольда, и в её тоне я с удивлением уловил искреннее беспокойство.

— Не дождётесь, — хмыкнул, пытаясь встать.

Тело всё ещё плохо слушалось, но с каждой секундой становилось легче. Зелья делали своё дело, восстанавливая силы и энергию.

— Ты горел, — взяла слово королева, глядя на меня с каким-то новым выражением. — Потом покрылся льдом. И так по кругу, снова и снова.

— Мы пытались помочь тебе, — настороженно произнесла мать.

— Согреть или остудить. Но ничего не помогало.

Их слова звучали странно. Я не помнил ничего подобного. Последнее, что сохранилось в памяти: как смотрю на побеждённых гигантов и проваливаюсь в темноту. А потом пробуждение, и эти двое рядом.

— Мой хозяин! — внезапно поклонилась Лахтина. — Мой король…

— А? — поморщился, не понимая, с чего вдруг такое обращение.

— От тебя исходила такая аура… — Изольда говорила жадно, сжимая ноги и переминаясь на месте.