Ткань робы на икрах превратилась в решето — сотни крошечных дырочек, из которых сочилась кровь. Не боль, нет, просто странное чувство онемения. И вот это уже напрягло не на шутку.

— Сука! — выдохнул я, осознав всю сложность ситуации.

Теперь понятно, почему мужики так боялись этих тварей. С ними ничего толком не сделать. Махать оружием? Бред. Стрелять? Смешно. Бить голыми руками? Всё равно что пытаться поймать водный пар.

Возможно, помогла бы магия огня, но её у меня нет — того, что спалило бы всех этих мелких засранцев за раз. Вот только рядом — никого."

"Зато у меня есть кое-что ещё. Пусть не так удобно и потребует куда больше энергии, но должно сработать. Образовал связь с пауками. Источник запульсировал так сильно, что даже зубы заныли. Я переливал в эту связь свою энергию.

Кристаллы на спинах паучков вспыхнули. Освещение стало ярче, теперь отчётливее видно мелких тварей. Сука, как их тут много!

— Ма! — позвал самого крупного паука. — К Изольде. Остальные — ко мне.

Морозная паутина атаковала нас с матерью перевёртышей. А это неприятно: липкая магия льда с лёгким треском пузырей сковывала ноги и обжигала холодом.

В какой-то момент полностью исчезла чувствительность, но не от тварей, а от мороза. Я буквально видел, как вены под кожей выделились тонкими голубыми линиями, а потом побелели от кристаллов.

Паучки продолжали работать. Нити выходили из их тел непрерывным потоком, превращая нас в ледяные коконы. Не самый бережный процесс, скорее, похожий на насильственную мумификацию при жизни. От холода даже мысли начали замедляться, как будто подмораживаются сигналы в мозгу.

Заморозил себя почти до груди, надеясь, что ничего важного не повредится. С нижней частью тела придётся потом разобраться, а сейчас главное — сохранить себя в целом.

С Изольдой не стал мелочиться и всю её покрыл льдом. Она монстр, переживёт. Надеюсь… Кто знает, как перевёртыши переносят холод? Впрочем, её личное выживание сейчас не приоритет.

А теперь, словно в какой-то безумной сказке, вокруг нас начал формироваться ледяной купол. Паучки работали на полную катушку. Паутина, словно шрапнель, плевала в нас с матерью. Даже язык почти не двигается, холодно…

Требуется дополнительная защита, чтобы эти мелкие твари не проникли внутрь. Я сосредоточился на магии льда, заставляя её течь и по старым, и по новым, расширившимся каналам.

Стены туннеля покрывались толстой коркой. Плотной, почти непрозрачной — белой, с голубоватыми прожилками.

— Шу-ка-а-а, ховотно-то фак, — выдохнул, еле шевеля языком. Наблюдал, как изо рта вырвалось облачко пара и тут же превратилось в лёгкую снежную взвесь.

Мясные хомячки внутри купола массово дохли. Крошечные тушки падали на ледяной пол, превращаясь в серебристые точки на белом фоне.