Я подумала, что нам понадобится торойский тяжеловоз! Он, в принципе, уже не жеребенок, так что вполне утащит карету по снегу.

Стоило ей завидеть, как граф мчится обратно, сестра скуксилась и залилась слезами.

- Тише, тише! - обрадовал ее граф, положив руки на вздрагивающие плечи. - Сейчас ее запрягут в вашу карету.

- Вместе с Пупышкой! - заметила я, подзывая к нам крестьянина с лошадкой.

Пупышка смотрела на меня грустными глазами, крестьянин недоверчиво осматривался.

- Сколько? - спросил отец, расправив плечи.

- А сколько дашь? - заметил крестьянин, сощурившись.

- А сколько надо? - вздохнул отец. Я поняла, что он попал в свою стихию.

- А сколько есть? - хитро сощурился крестьянин. Я заглянула лошадке в грустные глаза и уже поднесла руку, чтобы погладить ее, как вдруг мужик заорал: “Руки убери! Сейчас как куснет!”.

Словно в подтверждение его слов Пупышка закатала губу показала зубы. Только это были не прямые сточенные удилами лошадиные зубы. Это были… клыки.

- Пупышка? - опешила я, прижимая руку к груди. Отец проморгался, а крестьянин усмехнулся.

- Че? Испугались? Такая она у меня! - любовно вздохнул крестьянин. - Пупышка! Помнится, оборотни напали… Всех порезали, а Пупышка выжила. Вон какие шрамы у нее! И, видать, че то не так с ней после этого… Вчера лису сожрала… Нет, главное, поймала! Гляжу, хвост торчит из пасти! Хвост жене на воротник пошел! Зато оборотней чует за версту… Связь у них какая-то…

Я посмотрела на Пупышку.

- Берем! А чем ее кормить? - оживилась я, а крестьянин вытащил руку из перчаток. На ней не хватало двух пальцев.

- Так -то она пальцы любит. Но можно и мясом, - заметил он. - Главное, она на луну ржать может… Вы не пугайтесь!

Глава 9

Мы ехали домой сквозь снежную бурю. Карету бросало из стороны в сторону, потому что Пупышка норовила сожрать второго скакуна, который обалдев от такого кровожадного соседства скакал все быстрее.

Ну, - потерла руки няня. - Дело в шляпе! Ты видела, что герцог весь вечер с тебя глаз не сводил! Как ни посмотрю, он все на тебя уставился! Завтра с утра, я уверена, брачные предложения будут идти одно за другим! Они еще в дверях передеруться!

Папа! Давай скорее ее выдадим замуж! Граф обещал приехать свататься! - скакала на сидении Тесс, мечтательно улыбаясь.

Она уже была графиней, вокруг нее, судя по ее улыбке, хороводилось минимум десять детей, и она умирала родами одиннадцатого, оставляя безутешного графа носить цветы на могилу. Вокруг нее бегал папа с криками: “Запрещаю умирать!”. Граф досмаркивал шестую простыню, обещая никогда больше не жениться и не снимать траур до конца своих дней. А еще лучше выпить яд в следующую субботу, как только уладит все дела с наследством."

"Что-то мне мало верится, что сам герцог прискачет делать мне предложение.