- Тебя что? Дома не кормят?

“Мышь? Где мышь?” - насторожилась лошадь и понесла меня на поляну, чтобы тут же, встать на дыбы и встрять мордой в сугроб. Я очнулась в сугробе. Неподалеку прыгала Пупышка, периодически встрявая мордой в сугроб.

Отряхнув с себя снег, я направилась к ней и схватила ее под узду. Надо было брать Пунтика! Он послушный. Подкаблучник и ябеда.

Мне с трудом удалось увести Пупышку от мышей. Она была недовольна и порывалась обратно. Потом мы погнались за зайцем. Зайцу было по пути с нами. За что я ему благодарна. Он мчался по дороге, а мы за ним. Несколько раз мы чуть его не настигли, но заяц был быстрее. Потом нам пришлось свернуть, а я терпеливо ждала, когда Пупышка доест зайца. Отбирать ее охотничий трофей я не рисковала.

Я стыдила ее, уверяла, что дома ее накормят до отвала, если она довезет меня до лесопилки. Пупышке было стыдно, но вкусно.Мы снова плелись, а я надеялась на еще одного зайца, которому с нами по пути.

Так на попутных зайцах мы почти доехали до лесопилки. Оставалось еще полкилометра до развилки дороги. Одна из них ведет в деревню. Вторая на лесопилку. Я мысленно прокручивала будущий разговор с герцогом.

- Ну не подхожу я ему, - шептала я, проговаривая свою боль. - Не дотягиваю до высоких параметров его невесты! А зачем тогда все это? Зачем гладить руку в карете? Или… “Ты мне нравишься, но жениться не могу! Давай дружить чреслами!”. Нет, Даниэль никогда такого не скажет, а я на такое не соглашусь!

И Пупышка была со мной согласна! Она негодовала вместе со мной, когда я делилась с ней всем наболевшим.

- С каких пор для меня это так стало важно? Да просто обидно до слез! Он только -только начал мне нравится по настоящему, только-только я привыкла к мысли, что мы поженимся… - я вытерла не то снег, не то слезы с лица. - С чего я так решила, что свадьбы не будет? Да потому, что никто не поехал за мной! Хотел бы, уже панику бы начал колотить: “Где Эрцилия? Где моя невеста?”. А он, видимо, даже не заметил, что я уехала!

Внезапно Пупышка встала на дыбы, а я от неожиданности упала в сугроб.

- Что там? Опять белка? - выдохнула я, как вдруг увидела на дороге белоснежного волка с желтыми глазами. Сердце замерло, а я опасливо стала пятится. Волк не нападал. Он стоял посреди дороги, просто глядя на меня. Споткнувшись о припорошенную снегом ветку, я упала, как вдруг меня подняли.

- Какая встр-р-реча, - послышался голос, от которого нервная система упала в обморок. - Эр-р-рцилия Шепар-р-рд…

Я стояла ни жива, ни мертва, а меня крепко держали за руку. На меня желтыми глазами смотрел Сигурд.

- А я как раз к вам направлялся, - заметил он, потянув воздух рядом со мной, словно обнюхивает меня. Сердце при этом сжалось. - А тут вы! Хор-р-рошая погода, не так ли?

И тут я увидела, как на него несется Пупышка.