— Куда идти?

— Арина, сходи хоть куда, дай мне время побыть одному, — Ян с трудом сдерживал себя, чтоб не повысить голос, не сорваться на грубость, Арина ни в чем не виновата, это его тараканы.

Повернулся, девушка смотрела большими зелеными глазами: курносый носик, светлые локоны волос, кукла, идеальная жена, как говорит отец. Неглупая, кстати, кукла, образование в лучшей частной школе и колледже Англии, как и у него, но ее образование ей никогда не пригодится, только что для поддержания светской беседы. Арина Новак, дочь друзей его отца, именно он и настоял на знакомстве, Яну было все равно.

Ему несколько месяцев было все равно до всего. Просто летел, ехал, куда глаза глядят. Забросил парней и мастерскую в Англии, университет в Чикаго, где его так ждали. Надо было побыть одному, наедине с собой и со всем миром.

Отец почти не звонил, словно знал всегда, где он и что с ним. Отец никогда не делает ничего просто так, но когда сказал возвращаться, Ян понял, хватит, пора домой."

"Зима в Чикаго, март в Англии, и вот он уже два месяца в России. Удобные джинсы и футболки сменил на строгие костюмы и рубашки, кроссовки — на туфли, одиночество — на Арину.

— Ян, все хорошо? — Арина нахмурила бровки, вглядываясь в лицо Яна.

Нет, сука, ничего не хорошо.

— Да, Арин, нормально.

— Я в уборную, — девушка кивнула, ничего больше не спросила, отошла.

Да, это его тараканы. Но почему в глазах Киры он помнит только сожаление? А еще тоску. Она похудела, совсем без косметики, словно случайно зашла сюда и совсем не хотела, чтоб ее заметили.

Надо расплатиться и уходить, а Ян не мог даже встать. Навалилась тяжесть, а еще мерзкое ощущение от того, что он сделал. Наказать хотел ее, а вышло, что себя.

Резко поднялся, дошел до их с Ариной столика, сдернул со стула пиджак, кинул на стол купюру, не прося счета. Обвел взглядом зал, остановился на дальнем столике у окна, там, наверно, сидела Кира, а на темном полу лежало что-то белое. Не зная зачем, но подошел туда, поднял бумажку, сунул в карман брюк, направился к выходу, хотелось на свежий воздух.

Но не успел выйти из зала, замер, смотря на большие стеклянные двери, у которых его Киру прижимал к себе какой-то мужик. Его Киру, которую он только что трахал, как озабоченный, в общественном туалете, в которую он кончил, совсем не думая о защите. С которой он всегда обо всем забывал.

А вот сейчас ее тискает бородатый мужик, а она растерянно смотрит на него. Но потом улыбнулась, отстранилась, а он все продолжает держать за руку. Ян скрипнул зубами, сейчас у него были совсем другие ощущения, чем те, когда он застал ее целующейся в кабинете.

Тогда он даже не хотел слушать ее объяснений, смотрел только в лицо, в котором не было ни капли сожаления и стыда.