Они чувствовали ее боль, ее состояние, рядом с ними Кира всегда плакала, слезы давали освобождение, после них дышалось легче.

— Да, конечно, давайте увидимся. Хорошо, я напишу, как освобожусь.

— Ну вот, Михайлов — классный мужик, а какой у него дом, ты помнишь? Разведен, кстати, воспитанный, успешный, у него преуспевающая фирма. Как я сразу не углядела его интерес к тебе?

— Справки навела уже? Мне не нужна его преуспевающая фирма, да и интерес тоже.

— Ой, что там наводить-то, по его глазам видно, что еще маленько, и его Кондратий хватит от чувств к тебе. Да и тебе вообще ничего не нужно в последнее время.

— Света.

Кира снова начала рисовать, это успокаивало. Карандаш плавно скользил по белоснежной поверхности, появлялись четкие линии, контуры, красивое обрамление чьей-то новой жизни, в новом доме. Какая там сложится жизнь, никто еще не знает, но так легко придумать все самой.

— Ну, чего ты себя хоронишь-то заживо? Всего тридцать три, молодая, красивая, все ведь хорошо, и детки еще будут.

Кира сжала карандаш так, что он сломался в руке. Посмотрела на подругу, Света лишь поджала губы, понимая, что сболтнула лишнее. Но надо было хоть как-то растормошить подругу.

— Я поеду, приезжай вечером, Офелию хоть повидаешь, а то кошка совсем забыла свою хозяйку. Мальчишки и Карпов будут тебе рады.

— Ей там лучше, чем со мной.

Света больше ничего не сказала, собрала сумку, вышла, тихо прикрыв дверь. Кира снова посмотрела в окно, вода потоками стекала по стеклу, размывая контуры, словно в глазах слезы. Но слез уже давно не было.

Год. Прошел почти год.

И вот, снова май, время идет, несмотря ни на какие события. Месяца сменяют друг друга, прошло лето, которого Кира практически не заметила, окунувшись в работу, хватаясь за любые проекты, лишь бы не быть одной, лишь бы не думать и не вспоминать ничего.

Временами хотелось выть от бессилия и безысходности случившегося, но ведь ничего нельзя было предугадать, сколько бы она ни прокручивала потом в голове исход событий. У него своя жизнь и блестящее будущее, у нее своя, какая получится.

Кира думала, что со временем станет легче. Стало, она привыкла к своей боли. Сжилась с ней, как с лучшей подругой, даже иногда смотрела, как он там живет, боясь мысленно произнести имя Яна. Его инстаграм пестрел фотографиями: новые места, красивые закаты, снежные вершины и штормовой океан, но ни на одной не было его самого."

"Зимой стало совсем невыносимо, купила беговую дорожку и теперь по несколько часов в день Кира изводила себя до седьмого пота, только звук ее кроссовок по полотну и сериал в телефоне. Изводила так, чтоб упасть после душа в кровать и заснуть, чувствуя, как болят мышцы, а не только душа, но все равно просыпалась и смотрела в потолок.