— Такой яркий, с длинным синим хвостом. Мама смеялась и все говорила: «Ну же, Ян, поймай ему свободу». А как я мог ее поймать, если держу, дергая его за нить? Отпустил, а он улетел за озеро.

— Ты дал ему свободу.

— Знаешь, что я больше всего не выношу на свете?

— Что?

— Предательство и ложь. Скажи, ты не предашь меня?

Резко повернулся к Кире, посмотрел так внимательно, в глазах холод, а еще некий укор и вопрос. Что, вообще, за странный вопрос от парня в двадцать три года?

— Что такое ты говоришь?

— Просто ответь, Кир.

— Нет, конечно, нет, что ты, — Кира нахмурилась, провела по его лицу пальцами. — Это мне надо задавать такие вопросы, я-то видела, как около тебя девки трясут титьками и виснут на шее, забрасывая фотками весь инстаграм.

Хотелось сгладить этот серьезный момент, Ян смотрел так пристально, словно от ее ответа зависела их дальнейшая жизнь.

— Такая глупая ты.

— Ага, а еще ревнивая.

— Дурная.

— Ну, так возраст, сам знаешь.

— До маразма-то еще далеко.

Ян улыбнулся, взял ее за руку и поцеловал пальцы, которыми она только что гладила его по лицу. Так нежно и так трогательно. Эта близость, что сейчас была между ними, не сравнится ни с каким умопомрачительным сексом. Это было что-то на уровне космоса, далеких, далеких галактик, завораживающих своими звездами.

— Ты такой невероятный, сумасшедший временами, — подвинулась ближе, прошептала в самые губы. — В тебе столько страсти, мне кажется, я горю рядом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А ты пахнешь теми цветами, меня их аромат постоянно преследует, — заправляет распущенные волосы Кире за ухо, лаская кожу.

— Почему ты такой молодой?

— Разве это плохо?

— До слез, как плохо. Просто не представляешь, как плохо.

— Смешная.

— Ян, я не знаю, я так боюсь.

— Чего?

— Всего, в последнее время всего боюсь: твоего отца, что ты наиграешься, что встретишь другую, молодую, красивую. Постой, не перебивай только. Это нормально для меня — иметь такие страхи, мне через пару дней тридцать три, я не замужем, и даже не была там. В нашем обществе это считается уже ненормально.

— Ты хочешь замуж?

— Господи, Ян, нет, конечно. Я совсем не об этом. Я о том, что ты такой молодой, через десять лет станешь шикарным мужчиной, а я — женщиной за сорок."

"Ян громко рассмеялся, прижимая Киру к своей груди, в машине это было делать неудобно, но он все равно сжал до хруста костей.

— Такая глупая девочка.

Кира уткнулась ему в грудь, всхлипнула, но тут же прикусила губу, чтоб не заплакать, вдыхая аромат цитруса и свежести. Так было приятно быть хоть глупой, но его девочкой. Глупой влюбленной девочкой.

— Ужасно глупая.

— Я это понял.

— А еще старая.