— Я смотрю, Артур Эдуардович, у вас новая надувная кукла, вот это как раз ваш формат.

Кельман лишь поджал губы, чуть склонил голову, рассматривая Киру уже более пристально с ног до головы. Снова вернулось то мерзкое ощущение, от которого по ее коже скользят змеи. Но Кира не отвела глаз, как это было раньше. Она другая. Сейчас уже другая.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

На локте Кельмана висла пышногрудая барышня, не сказать, что страшненькая, но слишком много косметики и блеска на полных губах. А Кельман за год сдал, похудел, осунулся, но все тот же надменный взгляд хозяина мира.

— А вы, госпожа Демина, все так же остры на язычок. Жизнь ничему не учит?

Кира сжала бокал пальцами, даже не боясь, что он сейчас треснет, Михайлов ничего не понимал, нахмурился.

— Ну, отчего же. И жизнь научила, и учителя хорошие. Мне попались лучшие «твари» своего дела.

Господи, обнаглела так, что совсем страх потеряла, а ведь раньше ладони потели от взгляда этого мужчины. А теперь ей что, терять нечего?

— Прекрасно выглядите, а мне докладывали другое.

— Увольте к черту всех, спасибо, не могу то же самое сказать о вас, но аксессуар вам идет, — Кира отсалютовала бокалом, указывая на спутницу Кельмана.

– Котик, я не поняла, это она обо мне?

В пору было рассмеяться от услышанного, но Кире было не до смеха. Кельман сделал вид, что пропустил мимо ушей Кирин сарказм, лишь снова прошелся по ней взглядом.

— Приятного вечера, надеюсь, для вас он будет незабываемым, Кира Витальевна.

Кельман со своей куклой отошли, Кира допила бокал, Андрей уже не держал ее за талию, но все равно был очень близко.

— Вы знакомы?"

"— Да, было дело, в том году вела один проект, Кельман был заказчиком.

— Может быть, потанцуем?

Кира удивленно посмотрела на Михайлова, хороший мужик, вот реально хороший. Как раз заиграла очень красивая медленная композиция, Кира отставила бокал, легкое касание рук — и вот они уже танцуют. В руках Андрея спокойно, надежно, но сердце молчит.

Напрягается, чувствует лопатками чей-то взгляд. Хочет обернуться, но не делает этого, Андрей в танце все-таки разворачивает их, Кира сжимает руку партнера. В нескольких метрах от них, у темной портьеры стоял Ян. Красивые голубые глаза с синими прожилками смотрят холодно, желваки играют на скулах, руки в карманах брюк. Если взглядом можно убивать, то он бы убил ее, но Кире уже не страшно, она давно не живет.



Глава 37

— Что-то не так?

— Нет, все прекрасно, ты отлично танцуешь.

— Я этого не делал тысячу лет.

— Хоть две тысячи, это не имеет значения.