— Как она? — спрашивает, не отпуская меня.

— Хреново, — честно признаюсь.

Как бы Аня ни хотела скрыть свое горе, получается у нее так себе. Человек не всегда улыбается и смеется от счастья. Часто он скрывает свои проблемы под той самой улыбкой. В данном случае Анька делает то же самое.

— Ты же зайдешь к ней? — чуть отстраняясь, спрашиваю у мужа. Он отпускает взгляд, тяжело выдыхает. — Рамиль, пожалуйста, ты ей сейчас нужен как никогда. Я тебя умоляю... Не оставляй ее. Аня безумно хочет тебя увидеть, поговорить. Ты же понимаешь, что она тут из-за меня?

— Ты из-за нее мало всего пережила? — вдруг говорит он, но совсем тихо.

И я не верю собственным ушам. Его слова вгоняют меня в ступор. Такой реакции я от мужа точно не ожидала. — Или уже успела забыть?

— Рамиль!

— Что?! — отводит он взгляд, поджимает губы.

— Ты же на самом деле совсем не об этом сейчас думаешь. Переживаешь, волнуешься за сестру. Оставь гордость, родной. Она сейчас нуждается в тебе как в воздухе. Рамиль, она из-за меня под машину бросилась. Ребенка потеряла, — последнее шепчу еле слышно. — И если бы не она, сейчас мы потеряли бы ребенка, а не она. И черт знает, возможно, и меня не стало бы.

..

Мужа словно током прошибает от моих слов. Он резко выпрямляется. Лицо становится бледным как полотно. А пальцы больно впиваются в мои плечи.

— Ты не понимаешь...

— Понимаю я все. Понимаю, как тебе трудно после всего... Зайди к ней, Рамиль.

Выдохнув, он кивает мне, отстраняется.

— Я постараюсь... Но не обещаю..."

"Постарается не быть грубым. Он меня просто предупреждает. Я же прекрасно знаю своего мужа. Да, он злопамятный. Однако он понимает, что сделала для него сестра. Речь идет именно о настоящем времени.

А прошлое... Нужно как-то забыть, вычеркнуть. Начать все с чистого листа. Заново довериться родным, как бы это тяжело ни было.

Глава 24

Рамиль

Лерин взгляд меня убивает. Ее слова приводят в чувство, заставляют делать шаг за шагом и зайти в палату, где в кровати лежит человек, которого я обещал никогда не прощать. Глаза у нее закрыты, лицо белое, как у мертвеца. А губы подрагивают.

Аня шмыгает носом. Она плачет. Тупо представляю Леру на ее месте, и сердце в груди больно сжимается. Я бы не пережил очередного удара. Я и так проклинаю себя каждый долбанный день, что никак не могу избавить ее от всех этих проблем.

Не могу уберечь.

Хочется верить сестре. Хочется верить, что она изменилась. В глубине души я ее, возможно, уже простил. Но прежнего доверия к ней не будет никогда.

Сажусь на стул и внимательно рассматриваю ее лицо, вспоминая прошлое. Помнится, как я часто ее ругал. Требовал, чтобы училась и добилась успеха в учебе, а потом в карьере. Она получила отличное образование, после чего я безумно гордился ею. Да, она стала самостоятельной. Я этого хотел.