Атмосфера изменилась, и она снова смогла свободно дышать. Трис даже улыбнулся своей дразнящей улыбкой, которая стала ей так дорога.

– Тристан Трегеллоус к вашим услугам. Не беспокойся насчет драгоценностей. Теперь это мое дело, и я не подведу. На карту поставлены мои гордость и честь.

В ее взгляде он заметил некоторое сомнение.

– Ты не веришь, что я человек чести?

До сих пор он давал ей понять, что презирает ее веру в добро и зло, так почитаемую в Мэтлоке.

– Ты все твердила о морали, – сказал он, – а это совсем другое дело.

– В морали нет ничего дурного.

– За исключением того, что она встает на пути удовольствия.

Как и белье…

Внезапный толчок кареты бросил Крессиду в руки Триса. Он осторожно усадил ее на сиденье. Девушка снова схватилась за ремень, поклявшись держаться за него до самой «Ночной охоты».

– Прошу тебя, скажи мне, ты руководствовался понятием чести, когда грабил честных путешественников на Королевской дороге?

– Ах да. – Он вытянул свои длинные ноги по диагонали, чтобы выиграть побольше свободного пространства.

Крессида осторожно подтянула свои ноги так, чтобы не коснуться его.

– Это сентиментальная история, но, возможно, она не так плоха, как ты думаешь.

Я же говорил тебе, что я стал Ле Корбо только на одну ночь?

– Да."

"– Когда я весной вернулся в Англию, то обнаружил, что здесь действует разбойник, который назвался Вороном. По-французски это звучит «рейвен». Кроме того, он разбойничал на дорогах неподалеку от моего дома. Даже в его облике был намек на нашу семью, хотя большинство людей и не заметили бы этого. В Сент-Рейвенз-Маунт есть портрет моего прадедушки в точно таком же костюме, как, рассказывают, носит Ле Корбо.

– Боже мой, как он мог узнать об этом?

– Это один из тех вопросов, которые я хотел бы задать ему.

Почти все лето я расследовал это дело и в конце концов нашел его логово – полуразрушенный дом в полумиле от «Ночной охоты», будь прокляты его наглые глаза! Извини!

– Могу представить себе твое возмущение. И что, ты загнал его в ловушку? Поймал?

– Нет, он покаялся раньше. Но я уже нашел нечто, что изменило ситуацию.

– Что же? Не дразни!

Он ухмыльнулся:

– Что ж, эта история достойна пьесы, а я считаю себя неплохим рассказчиком. И у нас есть несколько часов.

В этом доме я нашел сундук, в котором были письма и некоторые вещи. Эти вещи служили доказательством связи с моей семьей. В частности, пропавшее семейное обручальное кольцо.

– Разве оно не принадлежало твоей тете?

– Да, но, очевидно, она отказывалась носить его. Это массивное кольцо с большим сапфиром в форме звезды. Ему более двухсот лет. Прекрасное кольцо, но старомодное.

– И оно оказалось у разбойника? Украдено? А твой дядя не говорил о его пропаже?

– Нет. В отношении своего имущества он был педантичен.