Крессида не встретила драконов и змей, но, оказывается, существовали столь же фантастические для нее звери – герцоги, шлюхи, разбойники. И там, среди них, она нашла и потеряла самое драгоценное сокровище.

Жан-Мари стоял в задумчивости и смотрел из окна, как сначала отправилась нагруженная карета, затем его кузен в великолепном экипаже, запряженном отличными лошадьми.

Так закончилось приключение, и он, казалось, сделал все, что хотел, – выполнил клятву, данную матери, получил средства на то, чтобы заниматься живописью во Франции. Это было меньше того, что обещал его отец.

И все же он страдал. Кузен, которого он должен был ненавидеть, на самом деле очень нравился ему. Бурро пожал плечами. Он мог бы исправить дело, но не ценой потери средств к существованию."

"Жан-Мари отвернулся от окна и стал заканчивать картину. Ему нужно было выполнить еще несколько заказов – портретов достопочтенных людей. Затем предстоит ехать в Лондон, уладить дела с кузеном. Затем, слава милосердному Богу, сесть на корабль, идущий во Францию. На могиле матери он отчитается за то, что заставил герцога Сент-Рейвена заплатить за их унижение. Во Франции он сможет вернуться к цивилизованной жизни.

И зачем Наполеон хотел завоевать Англию? Это было выше понимания Жана-Мари.

Он только закончил работу, когда дверь открылась и в комнату вошла женщина. На ней был элегантный синий костюм. Он узнал ее и поклонился.

– Мадам Куп.

Она закрыла дверь.

– Сэр, вы украли у меня одну вещь.

Вот это приятный сюрприз – появление этой дамы и тот факт, что она прилично говорила по-французски.

– Неужели?

Темно-синий костюм отлично сочетался с ее прекрасными, умными глазами.

– Если мы договоримся, месье, то я очень щедро заплачу…

Губы ее были накрашены, но так изысканно, что она выглядела как леди.

Жан-Мари вздохнул от удовольствия и подошел к ней.

– Ваша плата, мадам, для меня драгоценнее, чем золото и рубины. Но увы, боюсь, мне нечего продать.

Ее брови изогнулись.

– Нечего?

– Перед вами – глупец. В припадке глупости я только что вернул статуэтку ее законному владельцу.

– Законный владелец – это я, сэр!

– Увы, нет. Это джентльмен по имени Мэндевилл.

Она нахмурила брови.

– Набоб, который проиграл все Крофтону? Что на вас нашло? Если они и принадлежали кому-то, то Крофтону.

 – В ярости она зашагала по комнате. – Черт вас побери, сэр, вы не имели права делать это! Статуэтка была моей!

– Что вам за дело до нее, моя прекрасная леди? Статуэтка, возможно, стоит тридцать фунтов. Конечно, – он внезапно задумался, – она была нужна стольким людям…

Она остановилась и посмотрела на него.

– Что? Кому?

У Жана-Мари мелькнула мысль о возможной опасности для его кузена и привлекательной мисс Мэндевилл, но по натуре он был беспечен.

– Здесь был герцог Сент-Рейвен.