В Рождественский сочельник она распаковала подарки от детей. Они оказались прелестными и очень ей нравились. Даже Тейлор сделала ей подарок – красивую ароматическую свечу, а Алекс подарил медальон со своим портретом. Она его немедленно надела и позвонила поблагодарить. Внук сказал, что сам его выбрал и купил на свои карманные деньги.

Они с Питером обменялись подарками рождественским утром. Она купила ему несколько свитеров, которые – она это знала – были ему нужны, а также красивые часы «Патек Филипп». Ему они очень понравились, и он сразу их надел. А потом Оливия открыла коробочку, преподнесенную Питером, и у нее дух захватило. Это было чудесное кольцо с сапфиром от «Тиффани». Оливия надела его себе на палец.

– Это не помолвочное кольцо, – сказал он осторожно, – если только ты не хочешь, чтобы оно таким было. Это пока символ совместного проживания, но как только передумаешь, я произнесу над ним заклинание, и оно моментально превратится в помолвочное.

Он поцеловал любимую, и она улыбнулась.

– Оно мне безумно нравится!

Оливия подумала о кольце, которое Ансел подарил ее матери и которое та носила всю оставшуюся жизнь: теперь оно хранилось у Оливии в шкатулке.

– Я никогда его не сниму!

Она любовалась кольцом весь день: оно было прелестно и очень много значило для нее.

Филипп тоже купил кольцо Тейлор и подарил его на Сен-Барте. Он припрятал его в кармане и надел ей на палец рождественским утром. В их случае это было помолвочное кольцо. Тейлор, увидев его, остолбенела. Оно так сверкало! Филипп сделал ей предложение. Она согласилась – приняла бы его в любом случае, даже без кольца. Теперь они были официально помолвлены, о чем Филипп по телефону сообщил матери. Оливия поздравила обоих, а Филипп сказал, что надеется, что свадьба состоится на следующее Рождество, после развода.

А в Лондоне Дэнни заказал для их с Касси малыша маленькую красную электрогитару. Она была прелестной и очень походила на настоящую. Касс расхохоталась, увидев ее, и повесила в детской. Она заявила Дэнни, что лучшего подарка он и придумать не мог. Дэнни был очень рад, что угадал.

Все провели Рождество замечательно. А после Рождества Джон преподнес матери сюрприз – не желанный ею и сначала вызвавший у нее шок. Нервный, он зашел к ней в кабинет.

– Как отдохнули в Стоу? – спросила Оливия.

– Замечательно, мама. Я хочу тебе кое-что сообщить, – начал он, глядя на Оливию. Его решение еще никому не было известно, кроме Сары, с которой оно обсуждалось уже не первый месяц. Он хотел, чтобы мать узнала первая.

– Я увольняюсь, – произнес он печально.

Джон не хотел подводить ее, но осознал, что должен идти дорогой, которая ему по душе, а «Фабрика» никогда таковой не была. Это была мечта Оливии, мечта Филиппа, мечта Алекса, но не его.