Тейлор смотрелась как девочка в симпатичном белом шерстяном платье, длинноногая, с темно-каштановыми волосами, спадавшими на спину. Сара в магазине винтажной одежды нашла странную модель из макраме, которой очень гордилась. Лиз выглядела прелестно. Эндрю в темном костюме смотрелся щегольски и аристократично. До начала ужина Оливия, вручая всем подарки, которые тщательно выбирала и которые полагалось распаковать только на Рождество, заметила вопросительный взгляд Питера. Он посмотрел на нее еще более пристально, когда она принимала подарки родных одной рукой.

– Ты повредила руку?

Никто другой не обратил на это внимания.

– Нет, всё нормально, – соврала она, ведь и правда чувствовала себя хорошо.

Настроение у всех было отличное. Тейлор с восторгом ждала поездки с Филиппом на Сен-Барт, остальные радовались перспективе пожить на курорте Стоу и покататься вместе на лыжах. Лиз предупредила Эндрю, что катается ужасно, но его это не огорчило: он сам предпочитал ледяным склонам другие развлечения. Алекс был отличным лыжником, он собирался участвовать в гонках. А Джон планировал писать этюды, пока Сара катается.

На ужин подали вкуснейшую индейку, а на десерт – традиционный сливовый пудинг с кремом. Оливия вспоминала рождественские ужины в молодые годы, когда они собирались за столом и ели индейку, приготовленную Мэрибел. В последние годы Оливия заказывала блюда в службе доставки.

К тому времени как дети и внуки, нагруженные подарками, разъехались, Оливия выглядела усталой. Полученные подарки она собиралась открыть на Рождество. Тогда же планировался обмен поздравлениями с Питером. Он обнял ее, когда все уехали, и предложил идти спать. Оливия знала, что наступает момент истины. В постели его уже не обмануть, он бы увидел повязку.

Она пришла в спальню в халате и со вздохом вытянулась на кровати. Для нее это были три недели сплошных стрессов, и она чувствовала себя выбитой из колеи. Питер был уже в постели, и по выражению глаз она видела, что он хочет заняться с ней любовью. Оливия посмотрела на него серьезно и взяла его руку.

– Я должна тебе кое-что сказать…

– Ты беременна? Отлично! Я на тебе женюсь. У нас будет свадьба по залету, – сказал он с улыбкой."

"Оливия рассмеялась:

– Вообще-то нет. Я пережила несколько кошмарных недель.

– Я так и думал. – Питер не был удивлен. – Голос твой звучал ужасно.

– Когда я делала ежегодную маммограмму, у меня нашли небольшую опухоль. Злокачественную, начальная стадия рака. Врачи считают, что удалили ее полностью, так что я здорова. Я не хотела тебя расстраивать. В позапрошлую пятницу у меня была операция, и всю неделю я не могла прийти в себя. Я была страшно напугана, меня это словно пробудило ото сна. Я не готова уйти на пенсию и, наверное, никогда не уйду.