На мгновение все застыли и уставились на вновь прибывшую. Оливия первая вскочила, обняла дочь, и за столом вновь стало шумно. Все хотели с ней поздороваться и были счастливы видеть Касс. «Блудная дочь» вернулась.

Она присела за стол, взяла тост и стала рассказывать о турне с Дэнни Хеллом. Несмотря на тысячу мелких проблем, дела шли хорошо до момента получения печальной новости о кончине Мэрибел. К концу завтрака у всех было ощущение, будто Касс никогда от них не уезжала. Она, похоже, больше не сердилась, просто печалилась о бабушке. Мэрибел объединила всю семью.

Вторая половина дня выдалась тяжелой. Оливия при помощи Лиз и Филиппа всё организовала. Тело Мэрибел было доставлено в ритуальный зал в Бедфорде. Если бы они захотели, то могли бы посмотреть на покойную, но Оливия попросила, чтобы гроб был закрытым. После полудня отправились в ритуальный зал для прощания. Оливия распорядилась, чтобы тело матери привели в порядок, хотя никто бы не увидел Мэрибел. Филипп, чтобы облегчить тяжесть момента, сказал, что собирается положить в гроб колоду карт.

Но момент всё равно оказался болезненным для всех. Стоя у гроба в маленькой часовне, они плакали. Зал был украшен белыми розами и орхидеями, которые заказала Оливия, в воздухе стоял густой аромат цветов. Оливия в объятиях Лиз дала волю громадному горю, оплакивая свою замечательную мать. Потом она опустилась на колени и несколько минут читала молитвы, а остальные погрузились в молчание, пораженные внезапным осознанием реальности произошедшего. Мэрибел ушла.

Домой вернулись в скорбном молчании и стали обсуждать, что делать дальше. Похороны должны были состояться через день, и Грейсоны решили вместе дожидаться их в Бедфорде. Филипп, Джон и Оливия поддерживали телефонную связь с офисом, и дела компании были под контролем. Это время следовало посвятить родным, и никто не захотел уезжать до похорон Мэрибел.

Вечером Питер после работы приехал навестить Оливию.

– Как ты?

Питер беспокоился. Он понимал, что смерть матери оказалась огромной потерей, к тому же внезапной.

– Нормально, – с печальным видом ответила Оливия, и Питер обнял ее за плечи. – Хорошо, что Касс дома. Мама бы очень обрадовалась. Но лучше, если бы это случилось не из-за ее смерти.

Оливия улыбнулась сквозь слезы.

– Я тебе очень сочувствую, – сказал Питер, гладя ее руку.

Он пробыл в Бендфорде достаточно долго, чтобы повидать детей и внуков Оливии и выразить свои соболезнования. Все вели себя приветливо, в том числе Филипп. Потом Питер уехал. В тот вечер они опять ужинали все вместе. Для Оливии это были и поминки по матери, и празднование приезда Касси домой. Казалось, она чувствовала себя на удивление комфортно с братьями и сестрой – и даже с матерью – после столь долгого отсутствия.