Мне надо сперва самой с ними поговорить. Он хочет бросить школу.

– Ни в коем случае! – испугалась Лиз. – Он поставит крест на колледже!

– А Джон с Сарой поставят крест на его жизни, если ошибутся в этой ситуации. У него навсегда останется рана. Возможно, она уже есть. Алекс был ужасно подавлен, когда я встретила его в Нью-Йорке.

– Ты его встретила в Нью-Йорке? Как здорово ты поступила, мама!

– Он мой внук, и я его люблю. Мне не важно, гей он или нет. Джону надо бы это тоже как можно скорее усвоить.

– Может, я завтра съезжу и поговорю с ними.

– Будь так добра. Он всегда тебя слушается.

– Сообщу, что Алекс у тебя.

Джон позвонил Оливии спустя десять минут.

– Как он у тебя оказался?

– Позвонил, и я его пригласила. Я велела оставить вам записку. Сожалею, что он этого не сделал.

И Оливия продолжила, высказав сыну то, что у нее накипело:

– Вы с Сарой должны заняться налаживанием отношений с собственным ребенком и обдумать то, что ему наговорили. Он имеет право на человеческое отношение с вашей стороны.

– А он тебе рассказал, что произошло? – с дрожью в голосе спросил Джон. – Я застал его целующимся с парнем в бассейне! И он признался, что гей.

– А ты бы пришел в ярость, если бы застал его целующимся с девушкой? Нет. А ему не нравятся девушки. Его тянет к мужчинам. Вот такой он.

– Он в своем возрасте пока еще не знает, каков он."

"– Знает. Как и ты знал в его возрасте. Что, если бы я тебе сказала, что мне за тебя стыдно, потому что тебя тянет к женщинам? Мог бы ты это изменить? И захотел бы?

– Он не гей!

– Гей! – сказала Оливия твердо, с полной уверенностью. Она была как львица, защищая своего внука. – Ты не имеешь права утверждать, какой он. Он лучше знает!

– А ты сама как об этом узнала?

– Он мне летом рассказал.

И я убеждала Алекса открыться тебе и Саре. Я его уверяла, что вы поймете. Он так не считал. И мне за вас стыдно, потому что он оказался прав. Если бы я могла предположить, что вы так себя поведете, я бы отсоветовала говорить вам. Я вас люблю, но я в вас очень разочаровалась. Алексу нужна наша поддержка, всех нас. Если его не поддержит семья, то кто же?

– Я не собираюсь поощрять его отношения с мальчиками в моем доме.

– Значит, он не должен жить с вами, раз гей, хотя имеет на это право?

– Что люди подумают?

– Распрощайся ты со средневековьем, ради бога! Если ты этого не сделаешь, они подумают, что ты та еще сволочь, и будут правы.

А что Сара? Она такая же замшелая в этом вопросе, как ты?

– У нее сердце разрывается. Она теперь постоянно плачет.

– Он тоже не переставая плачет, и у него больше причин для этого, чем у вас. Его отец – идиот. А у Сары по какому поводу сердце разрывается?

– Во-первых, она не может больше рожать, а теперь у нее никогда не будет внуков. Она в полном отчаянии.

– Внуки у нее быть могут.