Что-то понесло ее в философию, однако...

Сон наконец победил.

***

Назавтра Вовку перевели сначала в одноместную палату, тоже полностью укомплектованную и свеже отремонтированную, и Вера поселилась с сыном.

Обычно приживление трансплантата происходит в течение пяти - семи дней.  Потекли похожие друг на друга дни, наполненные процедурами, посещениями, звонками, обычной больничной суетой. Ожиданием и страхом неизвестности.

Наконец наступил пятый день, и врач в первый раз назначил осмотр раны.

глава 64

Одно дело действовать порывом, на стрессе, на адреналине все ощущается иначе, и другое дело потом, когда идет откат.

Но это естественный процесс, его надо перетерпеть и все. Он мужчина, и он мог это выдержать."

"А Вера захаживала к нему каждый день, но ненадолго, как милостыню подавала. Рассказывала, что там и как с Вовкой. Александра волновала каждая мелочь, он жадно выспрашивал подробности, и Вера отвечала. Но как только вопросы у него заканчивались и повисало молчание, она тут же подхватывалась и уходила.

В такие моменты ему хотелось заорать:

- Да сядь уже, посиди немного со мной, подари немного своего времени!

Но гордость не позволяла просить.

Еще не позволяла. Она уходила, а он снова ждал.

Сейчас у него было много времени подумать и повспоминать, оценить свои собственные мысли и поступки. Откуда что пошло, причинно-следственные связи.

Сколько себя помнил, Александр был очень разборчив, случайных связей смолоду не допускал. И не только потому что мать вечно стояла у него над душой как дракон, как мрачный демон, со своими напоминаниями и примерами неправильного поведения отца, а просто потому что был достаточно горд и брезглив.

И несмотря на дикую сексуальность предпочитал обходиться вообще без секса, чем трахаться с кем попало.

Вера в его жизни была открытием, с ней у него был огненный роман. Вспоминая теперь эти дни, мужчина невольно погружался в прежние ощущения и пытался понять, где пошел сбой. Чего на самом деле он искал?

Сейчас только понимал, что он искал огня, страсти. Того огня, что был у него с ней, а потом как-то сам собой угас. И ошибался, думая, что огонь в сексе.

Считал, что остро приправленной игрой можно добиться большего.

Пробовал. Технически - да. Даже вернее, технологически. Потому что после этого иногда оставалось странное послевкусие, а его натуре это ощущение было противно. Потому выходило, что подобное удовольствие шло рука об руку со злостью.

Потом случилась Вика. Теперь, когда думал об этом периоде, некоторые моменты просто не поддавались определению. Какой-то пролапс сознания, иначе как бес в ребро не назовешь. И эта его жизнь на два дома, она тоже ощущалась как грязь.