Выпрямляет все, что выпирает и оттопыривается. Сегодня эта жизнь здорово по ним проехалась, ох, как здорово. Но главное, с Божьей помощью все живы.

Какое-то еще время Вера сидела рядом со своим бывшим мужем. Мысли о вечном лезли в душу. А он похоже заснул, потому что вытянулся и затих, дыхание успокоилось и пальцы перестали комкать простыню.

Потом пошла выяснять, как там Вовка. Он был еще в реанимации, наркоз не отошел, но ей сказали, что с ним все нормально, и как придет в себя, ее на минутку к нему запустят.

Снова надо было ждать, но теперь, когда самое страшное вроде бы миновало, это не так тяжело.

Можно наконец взглянуть на свой мобильный. Вера точно не помнила, когда она его выключила, вроде, в тот момент их стали забрали готовить на операцию. Время тогда превратилось для нее в некую недвижимо-кисельную субстанцию, и она в нем зависла.

Включила, пошли пищать входящие, Вера тупо уставилась на часы и глазам своим не поверила. Оказывается, наступил вечер уже следующего дня, больше суток прошло, а она и не заметила. Только сейчас поняла, что устала как собака, а сна ни в одном глазу.

Опомнилась, позвонила матери, они ж там с дедом волнуются.

Вчера Вера категорически запретила ей приезжать, сейчас, когда все позади, уже можно. Но вечер субботы, лучше уж завтра с утра. Бабка плакала. От облегчения, от всего.

Позвонила Маринке, у нее из всех троих нервы самые крепкие. Ну та и вопила, у Веры с устатку чуть барабанные перепонки не лопнули! Вроде даже Костик подрывался, в трубке слышался его голос.

Потом позвонила Панкратову."

"- Федор Михайлович, извините, что в выходной беспокою.

Он сразу оборвал ее.

- Вера Дмитриевна, как вы там? Помощь нужна?

- Нет, спасибо, сейчас уже все хорошо.

Правда, спасибо. Но мне бы отпуск за свой счет.

- Не вопрос, я дам вам две недели оплачиваемого. И Вера Дмитриевна, напомните, пожалуйста, где вы лежите?

- Мы в ожоговом. Спасибо вам, - поблагодарила Вера, назвала адрес и отключилась.

Вроде отчиталась.

Снова по больничным коридорам, по которым за прошедшие тридцать два часа километры намерила, пошла к реанимационной. Присела напротив входа, там кроме нее было еще двое ожидающих, закрыла лицо руками и задумалась.

Очнулась от ощущения чужого присутствия.

Подняла голову - старуха Верховцева. Неприятное чувство, Вера хотела было отвернуться, но сдержалась, и поздоровалась:

- Здравствуйте, Валерия Аристарховна.

Та встрепенулась, чопорная физиономия изобразила странное чувство.

- Здравствуй, - и спустя какое-то время добавила: - Вера.

Потом как-то бессильно и растерянно махнула рукой в сторону реанимационной.

- Как... ребенок?

Как? Вера сама не знала.

- Должен быть уже лучше, - прокашлялась, чтобы прочистить пересохшее горло. - Скоро должен от наркоза отойти. Жду.