Только тогда я решилась дать себе волю.

Крепко обнять его за шею и ответить со всей накопившейся страстью.

Принц покачнулся, но равновесие за нас обоих удержал.

Я снова позволяла себя вести в чувственном танце, теперь уже языков и тел. С радостью и готовностью подчинялась малейшим намекам, изучала и исследовала сама, невнятно сетуя на обилие одежды.

Не помню, как мы добрались до покоев. Груду подарков как миновали — заметила: Элайдж споткнулся о какой-то из свертков, нехорошо высказался и отопнул его подальше безо всякой жалости.

Стоило за нами захлопнуться двери спальни, мое платье оказалось отброшено в сторону, в противоположную полетели камзол и рубашка. Мы рухнули на постель, сплетясь так, что невозможно было определить, где заканчиваюсь я и начинается он.

Элайдж не торопился, двигался неспешно и медлительно до такой степени, что в какой-то момент я принялась бессвязно умолять.

Кажется, я еще и кусалась.

Принц шипел и прихватывал зубами нежную кожу в ответ, заставляя выгибаться и просить о большем.

На самой вершине я вскрикнула, чувствуя как меня захлестывает не только экстаз.

Во мне всколыхнулась магия.

Пытаясь отдышаться, я лежала и лихорадочно принюхивалась — не пахнет ли паленым?

Кажется, да.

Или кажется?

Разомлевший Элайдж лежал рядом, собственнически закинув поверх меня ногу, и кончиками пальцев выводил сложные узоры на моем животе.

Я поежилась от щекотки и снова принюхалась.

— Замерзла? — по-своему истолковал мое сопение принц. — Подожди, сейчас укрою.

Он поднялся, сверкнув великолепной задницей, и потянул сбитое совместными усилиями на пол покрывало.

Замер.

И тоже принюхался.

— Горим? — полувопросительно выдал он.

Глава 10

Первым делом я, конечно, подумала про кровать.

Подпалила от восторга!

Но нет, ни дымка, ни огонька. А гарью тянуло уже откровенно.

Кажется, от входа.

Принц пришел к тому же выводу и решительно распахнул дверь, что вела в будуар. Это стало ошибкой: огонь, лизавший створку снаружи, пыхнул жаром ему в лицо.

Элайдж рефлекторно отшатнулся.

От случайной искры занялись обои, пламя стремительно обежало комнату, заключая нас в смертельный кокон.

Как ни странно, на пол не перекинулось, хоть доски и потрескивали.

Несмотря на обуявший меня ужас при виде неудержимой стихии, первое, что я почувствовала отчетливо — это облегчение.

Не я! Не я это подожгла!

Элайдж метнулся к двери, соединявшей наши спальни, подергал ее, но тщетно. Заперто.

— В кои-то веки я решил проявить уважение и воспитанность! — прорычал он, пиная дверь со всей дури ногой. Попал прямо по замку, но без особого эффекта. Конструкция даже не шелохнулась. — Чтоб древним пусто было, зачаровали на совесть!

Похоже, он запер ее сам, чтобы не посягнуть на меня раньше времени.