А пока что главное — документы. Отчеты и расписки.

Не могу не заметить: содержимое секретера старшего жреца впечатлило меня не меньше.

И озадачило.

И, чего скрывать, обрадовало тоже.

Глава 25

Три года пролетели незаметно. Первое время я активно разъезжала по стране, проверяя не только столичные дома подозрительных семейств и священников, но и загородные усадьбы и тех, и других.

Бумаг, что я скопировала у старшего жреца центрального храма, хватило Уинтропу для того, чтобы вычислить основных заговорщиков, но дел еще было немало.

Точнее, впереди было самое сложное — сбор улик против них.

Постепенно мы определили весь круг подозреваемых. Мои поездки стали реже, пока я не осела у тетушки окончательно.

Терри рос, как положено детям, незаметно и быстро. Первым словом его стало не «мама», а «дай!» — чувствуется королевская кровь."

"Чем дальше, тем отчетливее я понимала, что нужно что-то менять в нашем образе жизни. Так продолжаться не могло. Я скрывалась, показываясь лишь изредка, в плаще, чтобы издалека сойти за тетушку. Сын взрослел, и проблема его социализации поднималась во весь рост.

Мамой-то он называл меня.

А тетушку по имени — Сильвана.

Но рано или поздно, при более тесном общении с соседями, это вызовет неизбежные вопросы. Ведь официально-то его матерью считалась местрис Фьюренцу!

Речь о переезде я заводила уже несколько раз за прошедшие месяцы. Тетушка вроде бы не была категорически против, оставалось решить — куда.

Подальше от столицы — точно. Мне совершенно не улыбалось оказаться в эпицентре событий, когда Уинтроп начнет массовые аресты. А судя по редким отчетам Анники, дознаватель вычислил уже почти всех замешанных в несостоявшемся перевороте лиц. Оставалось произвести аресты и убедить короля в их виновности. И всю страну заодно.

Не завидую я герцогу.

После прогулки в саду Терри как никогда оправдывал свое имя, больше походя на поросенка, чем на мальчика благородных кровей.

— Быстро мыться! — скомандовала я, подхватывая его и на вытянутых руках внося в дом.

Где чуть не выронила драгоценную ношу от шока.

Посреди нашей уютной крошечной гостиной, занимая чуть ли не половину помещения, стоял принц Элайдж собственной персоной.

— Он действительно моя копия! — после недолгой паузы констатировал его высочество, внимательно разглядывая ребенка.

Сын уставился на него в ответ, не слишком дружелюбно насупившись.

— Ты кто? — строго вопросил сорванец.

Тетушка ловко перехватила малыша, не обращая внимания на грязь, моментально пропитавшую ее платье.

— Это один знакомый твоей мамы. Им нужно поговорить. Наедине! — протараторила она, выскакивая в прихожую.

— Что?! — я бросилась к входной двери, подергала, но она оказалась заперта. С другой стороны.