Князь Тифлиса сидел расслабленно, словно не на жесткой деревянной скамье, а в любимом кресле в кабинете, и нас он приветствовал коротким поклоном.

— Всё кончилось? — спросил он, как ни в чем не бывало.

— Да. Все твои сторонники мертвы, а те кто живы — захвачены в плен и уже дают показания. Тебе не отвертеться. — усмехнувшись ответил Петр.

— Мои сторонники? — удивленно поднял бровь Багратион старший, а затем заливисто, от души рассмеялся. Учитывая, что дело происходило на минус втором этаже, в грязной камере смертников, выглядело это словно князь сошел с ума, но его взгляд оставался совершенно ясным и осмысленным.

— Мои сторонники. — Леонид смахнул воображаемую слезинку. — Сынок, ты меня разочаровал. Понятно, что ты еще молодой…

— Не заговаривай нам зубы, предатель, у тебя все равно ничего не выйдет! — яростно бросила Екатерина. — Брат и сын хотели оставить тебя в живых, но я все же считаю, что горбатого исправит только могила.

— Ты расскажешь нам все, иначе… — начал было Петр, но Леонид неожиданно встал и поклонился.

— Ваше императорское величество, разрешите начать доклад? — спросил он, повернувшись ко мне. — Конечно я все расскажу, это и в моих интересах, но прошу вас — чтобы эта информация не ушла дальше этой камеры. Будет обидно, если проделанная за два с половиной года работа пойдет насмарку.

— Пусть говорит. Лишить его жизни мы всегда успеем. — заметил я, и Екатерина, с явной неохотой, согласилась. — Но я бы советовал внимательно следить за словами. Вчера погибло много хороших людей, моих товарищей и соратников.

— И я сожалею о каждом из них, однако иначе было нельзя. — сказал Багратион-старший, заставив меня нахмурится. — Позвольте начать с начала?"

"— Сторонники конституционной парламентской монархии были в империи с середины позапрошлого века. Какие-то более успешные, какие-то менее, однако они не переводились из года в год с неудачной революции меньшевиков в тысяча девятьсот пятом. — сказал Леонид. — Думаю ни для кого из присутствующих не будет секретом что во время последних лет правления Екатерины Николаевны разговоры о смещении монарха и вручении власти премьер-министру стали все популярней.

— Мы заткнули им глотки. — жестко сказал Петр.

— Конечно, больше того, вы загнали их под ковер. Вот только осталось их куда больше, чем все считали. Мои агенты постепенно внедрялись в кружки умеренных революционеров. Офицерские клубы, где выпивали сторонники федерализма, а мне самому пришлось вступить в несколько тайных лож. К слову — большая часть из них к этому дню полностью опустела. — заметил Леонид. — Но меньшевики никуда не делись.

— Они кончились вчера. — не добро усмехнулся регент.