— Обычно мужчины всячески стараются устранится от обсуждения свадебных приготовлений, но тут ему от нас деваться будет точно некуда. И для начала, он должен публично попросить вашей руки, думаю это лучше всего провернуть на свадьбе графа Рублева и княжны Пожарской. Эту дату мы тоже обсудим.

— Пожарской… Елены? — удивленно спросила Инга. — Хотите, чтобы мы на нее пришли? Они же два бастарда…

— Не просто прийти, а быть их свидетелями, после чего, вполне логично, к концу вечера и попросить руку. — ехидно заметила Мария, видя, что идея быть свидетельницей на свадьбе бастардов у Инги не вызывает теплых эмоций. — Лучше момента все равно не придумать. Разве что на пепелище общественного мнения.

— Это не слишком? — нахмурившись спросила Инга. — Все же, подобное иначе как скандалом назвать не выйдет.

— Второй брак, для его высочества, не взошедшего на престол, само по себе скандал. А так он будет вполне к месту. Особенно если нападения на ваше, ой, то есть, конечно, уже наше, княжество не прекратятся. — ехидно заметила Мария, передразнив фразу Инги.

— Боже, какая же ты язва. — вздохнул я, покачав головой. — Дорогая, будь добра, веди себя пожалуйста спокойней."

"— Я всегда, как у вас мальчиков говорится? За своих горой. — мило улыбнувшись сказала Мальвина. — Если они свои. А пока это не слишком понятно. Союз дело тонкое…

— Все в порядке, ваше высочество. — дотронувшись кончиками пальцев до моей руки сказала Инга. — Я прекрасно понимаю вашу супругу. Незачем относится добрее к другим, чем они того заслуживают. А у нас, я очень надеюсь, больше, чем союз.

— Пф. Да ты даже «отужинать» с нами после бала отказалась. — отмахнулась Мария. — Блюдешь добродетель там…

— Мы на месте, ваше высочество. — прервал ее речь адъютант Белюков, распахнув бронестекло из кабины. — Выбирайтесь, вон в тех окопах уже находятся три ваших взвода.

— Где? — на всякий случай спросил я, стараясь не хмурится. Потому что в том месте куда адъютант указывал не было ни одного человека. Зато по бокам метрах в ста, отчетливо виднелись ауры по крайней мере полусотни бойцов.

— С дороги не видно, но боюсь дальше машина не проедет, придется идти пешком. — оправдываясь проговорил адъютант. — Выходите, я покажу.

— Дайте рацию, я свяжусь со своими. — потребовал я, и в этот момент на лице князя отразилось плохо скрываемое выражение злости. Девушки этого заметить не могли, зато Мария прекрасно увидела выставленную мной дополнительную сферу и в момент сориентировалась, повесив на себя кирасу.

— Не хотите объяснится, князь? — спросил я, и в этот момент наконец оглянулся водитель. Я его едва узнал, грузный мужчина, хорошо за сорок, превратился в худощавого молодого человека чуть старше тридцати. При этом это был одаренный, но не искаженный.