С собственной, а не наемной армией. Которому не нужно было искать сторонников в аристократии. Но взгляда я не отвел."

"— Вы больны, отче. — взяв себя в руки ответил я. — И не факт, что я сумею вас исцелить, при всем желании.

— Болен? — чуть нахмурился патриарх. — И чем же?

— Без детального обследования я не могу сказать ничего конкретного. Но ваша аура словно порвана. — ответил я. — Простите, ваше святейшество, больше ничего сказать не могу, не врач.

— И все же определил с первого взгляда? — улыбнувшись спросил Филарет, чувство опасности лишь немного отступило.

— Это результат тренировок, не продажа души или ее заклание, если вам это интересно. — ответил я. — Если хотите, можем обсудить это после полного вашего обследования, как визуального, так и внутреннего. Но что точно, так это то, что вам бы не помешали проводимые мною тренировки.

— Взять под контроль не только плоть, но и дух? Не волнуйся, Александр, я давно научился управлять своими низменными эмоциями, усмирив тело и душу. — успокоил меня Филарет. По крайней мере попытался и я ему был даже благодарен за такую заботу, но увиденного это не отменяло.

— Думаю пяти служителей, среди которых будет хотя бы один одаренный, на фрегате хватит. — подумав сказал я.

— Вполне возможно. — улыбнувшись ответил Филарет. — Раз с важными вопросами покончено, не хочешь ли ты обсудить пожертвование в пользу церкви?

— Сколько? — спросил я, и тут же одернул себя, заметив реакцию патриарха. — Прошу прощения, отче, просто сейчас меня нет ни денег, ни земель. А потому каждая трата больно бьет не только по кошельку, но и по людям, которых я содержу. Но, возможно, я сумею оказать помощь страждущим другими методами. Например, исцелением ран телесных или духовных.

— Постричь бы тебя, Александр. — со вздохом покачал головой патриарх. — Будь ты не мирянином и будущим главой государства, а белым духовником — цены бы тебе не было. Стал бы игуменом, настоятелем… а лет через тридцать, когда вошел бы в истинную силу — занял мое место. И ни с исцелением, ни с проповедями, никаких проблем.

— Что поделать, у каждого свой путь. — пожав плечами ответил я.

— Верно, у каждого свой… — подумав произнес Филарет. — Ступай, отрок, не доводи до греха. И пришли мне нужные даты не позднее недели до бракосочетания. И чтобы не в один день!

— Спасибо, отче. Всего вам доброго. — ответил я, с облегчением попрощавшись и едва сдержавшись чтобы не сбежать из логова монстра.

Я уже видел такие рваные ауры, у искаженных, у безликого. Но по силе они не шли ни в какое сравнение с той, что была у Филарета. Небо и земля.