Первым в очереди будет Роман, вторым — его сын, и только потом я. Даже если по закону, как сын старшего сына, долен наследовать я.

— Ну, ты хватил, Саша. — недовольно нахмурился Василий. — Роман-то, как ни как, родной сын Мирослава. А ты…

— Сбоку припека. Понял. — кивнул я, задумавшись. Вот с одной стороны — какая разница? Если по совести — я и в самом деле им никто, то что пробормотал что-то перед смертью Бронислав, может и значит для них многое, но решать судьбу рода не должно. С другой стороны… нет, даже думать об этом не стоит. В начале стану лучшим, а уже потом можно будет разговаривать с Мирославом.

А мои шансы на первенство в этом году стремительно приближались к нулю. Одно дело — стать лучшим из одногруппников, погодок и раздолбаев, только поступивших в училище, совсем другое — перешагнуть через полтора года обучения и тренировок, через три года возраста, и стать лучшим против совершенно иной весовой категории. Тех, кто уже владеет резонансом. Но сдаваться я не собираюсь.

— Спасибо за совет, наставник. — все для себя решив улыбнулся я. — Последний вопрос — куда вы пропали? Ну… перед появлением той твари и пропажей двух преподавателей? Если не мое дело, то все нормально. Просто скажите.

— Да нет, чего уж там. — усмехнувшись проговорил Строганов. — Ползал ночью по вашим буеракам, искал пропавшего Ульянова и нечаянно напоролся на металлический штырь в темноте. Вот и все недолгая.

— Похвастаетесь боевыми шрамами? — попросил я.

— Эм, зачем это? — удивленно спросил Василий. — Нечего там особенно смотреть. Просто глубокая царапина, да и все."

"— Ну, я же должен понимать на что наткнусь если долго в темноте ползать? — продолжил настаивать я. Повод мне отказать можно было найти легко, достаточно простого — не хочу, не твое дело, иди лесом. Но нет, Василий подумал немного и в конце концов закатал водолазку, под которой я увидел плотную марлевую повязку.

— Можно? — спросил я, прежде чем тянуть руки, и Строганов, немного подумав, кивнул. Я прощупал края раны, прочувствовал отклонения в ауре Василия.

Понятно, что он врал — длинный ровный разрез можно было получить только одним способом — скальпелем. Ни осколки, ни пули такой раны оставить не могли, это я уже в методичках видел. Но вот меридианы были повреждены не только в самой ране, но и вокруг нее, будто их выжгло.

Нескольких уверенных нажатий хватило, чтобы законсервировать концы разрыва и одновременно пустить энергию вдоль раны, ускоряя восстановление. Василий в начале поморщился, но затем с удивлением ощупал бок и встав начал поворачиваться из стороны в сторону.

— Не стоит. Рана может открыться. — предупредил я, встряхивая кисти рук, чтобы снять внезапно накатившую усталость. — Но сейчас думаю выздоровление пойдет легче.

— Спасибо. — кивнул Василий.