— Надо ударить его пока не перезарядился. — сунулся было вперед Таран, но я его вовремя остановил. Глаза уже щипало от перенапряжения, но отказываться от истинного зрения я не мог. Ни ПНВ, ни тепловизор не могли различить стоящих за углом бойцов противника. Я — мог.

— Засада. — коротко сказал я, и тщательно прицелившись выстрелил из собственного орудия, попав в ствол турели. Благо расстояние было мизерным, а мишень совсем не маленькой. В ту же секунду механизм автоматики ударил по бойку, и застрявший в поврежденном стволе снаряд разорвал его в клочья.

Рывком я выкинул себя на встречу противнику, не ожидавшему такой прыти. Стрельбы началась с секундным запозданием, но мне этого времени хватило чтобы проскочить засаду и вонзить пылающий меч в ближайшего врага. Щит лопнул от первого же соприкосновения, толстая броня не выдержала натиска и даже вставки из проводящего металла не смогли сопротивляться стихии.

— А-а-а! — заорал, пытаясь схватиться за лезвие меча враг, но пальцы, лишь скользнув по клинку, срезало, заставив плоть и металл пылать.

Дернувшись в сторону я прикрылся уже мертвым, хоть и еще орущим врагом, в которого тут же вонзилось несколько остроконечных вытянутых ядер, больше напоминавших сосульки или каплевидные пули. Враг задергался в предсмертных конвульсиях, не в силах уже даже кричать, и я метнул его на еще живых противников.

Их реакция была вполне закономерной — бросится в рассыпную. Вот только в данной ситуации это было роковой ошибкой. Уйдя от импровизированного снаряда они невольно высунулись из укрытия, и десяток конструктов от моих товарищей тут же превратили их броню в иссеченную металлическую рухлядь.

Последний из врагов пытался бежать, оставив товарищей. Но лишь зря показал спину. Бомба врезалась в стальную пластину над реактором, прогнула ее, а волна доделала все остальное, разворотив доспех изнутри и вдавив останки в переднюю часть доспеха. В то что можно выжить при таком ударе я не верил.

— Норма? — спросил я, высунувшись из-за укрытия.

— Целы. — ответила устало Ангелина. — Пойдем уже забирать наш приз.

Сказать было проще чем сделать. Последняя дверь была просто монструозной — десяток сантиметров в толщину, как и вся бронекапсула окружающая мостик.

— Мне понадобится время. — сказал я, вновь используя пылающий меч, который боялся выпустить из рук, или развеять, вдруг зажечь его снова — не выйдет?

— Думаешь еще остались храбрецы? — спросила супруга.

— Главное, чтобы не прикатили какие-нибудь автоматические системы. — ответил я, медленно давя на рукоять. Клинок входил в сталь неохотно, с натягом, оставляя опалины и стекающую по поверхности лаву. Под слоем стали и титана оказалась керамика, затем проводящий металл и вновь сталь.