— сказал я, несколько раз глубоко вздохнув и прогоняя легкую дрожь. Мы готовились абсолютно не к этому, но что поделать.

— Реактор готов к приему. — отозвался инженерный отсек.

— Строганов на связи, Кронштадт прием. — послышался пробивающийся через помехи голос Василия.

— Черепаха, уходите на полной скорости, повторяю, уходите на полной скорости. — сказал я, а затем отрешился на несколько секунд, чтобы войти в резонанс с проводящим контуром чужого крейсера. Лампочки начали светить заметно ярче, некоторые экраны из-за перебоя в электросети чуть замерцали, но вскоре техники справились с регулировкой и все пришло в норму.

Почти. Теперь я ощущал весь корабль как продолжение своего тела, гигантского, неповоротливого, словно туша кита, но при этом покрытого броней по самые ноздри и ощетинившегося восьмью батареями главного калибра. Миг, и я создал первый щит, окруживший нас плотной сферой.

— Какая мощь. — невольно проговорил дядька Михаила, следивший за приборами. — С такой защитой мы и с линкором по бодаться сможем.

— Снижение до минимальной высоты. Двигатели — форсаж, уходим от основной группы.

— приказал я, отмечая десятки целей. Распавшаяся флотилия больше не выглядела одним судном, теперь и на радаре отображалось не меньше сорока точек, это, не говоря уже о дальней эскадре, которая шла с востока.

— Двигатели самый полный вперед. — повторил Михаил. — Уходим от преследования.

— Есть самый полный. Скорость сто, сто двадцать, сто семьдесят, двести пять… — комментировал оператор, хотя те же цифры я видел и на приборной панели, как и сотни других показателей. Двести тридцать, наш теоретический максимум.

Вот только группа перехвата, очевидно, была быстрее. Легкие маневренные суда-перехватчики выдавали под пятьсот километров в час, и мы от них уйти не могли никак.

— Вспышка по фронту! — предупредил адъютант, и в тот же миг взрыв гигантского снаряда почти снес мне внешний периметр щитов. Трехсотка, не меньше. Совсем как у меня на Фениксе, вот только у противника таких перехватчиков — десяток! И если они навалятся разом.

— Батареи не спать! Даю окно. — приказал я, выделяя в щитах щели для ответной стрельбы. В тот же миг небо осветилось десятками очередей.

ПВО работало, не жалея боеприпасов и первый же заход штурмовиков кончился для них потерями. Маневренность, орудия… все это не имело никакого смысла если ты не можешь выдержать даже один удар.

Зенитные пушки заставили перехватчики разорвать строй, и в тот же миг им во фланги ударили наши истребители. Бой длился меньше минуты, но за это время враги потеряли пять из десяти судов сбитыми, еще два уходили с чадящими двигателями, и только три ушли без повреждений.