– Сначала скажи: ты готов отступить и отдать капитану мисс Рул без борьбы?

Граф пристально взглянул на друга:

– А ты как считаешь?

– Полагаю, что нет. Но тебя ведь и раньше дурачили…

Осушив свой стакан, Харрисон заявил:

– Я заставлю ее забыть, что она когда-то мечтала о капитане Максуэлле.

Глава 14

О, музыка, ты пища для любви! Играйте же, любовь мою насытьте!

В.  Шекспир. Двенадцатая ночь, акт I, сцена 1Проигнорировав зонтик, лежавший у ног, Харрисон оставил теплый экипаж и шагнул во влажный туман.

Надев шляпу и подняв воротник макинтоша, граф посмотрел на дом Анджелины.

Он заставил себя два дня не видеться с ней, но это было нелегко. И все же здравый смысл возобладал – Харрисон прекрасно понимал, что спешить не следовало. Бóльшую часть своей жизни он прожил, не признавая никаких правил, ублажая лишь себя. Но теперь стало ясно: если он действительно хочет завоевать Анджелину, то с некоторыми правилами все-таки придется считаться.

Возможно, ему следовало держаться подальше от нее некоторое время, – но он просто не мог больше ждать.

Снова взглянув на дом, Харрисон сунул руку в окно экипажа и взял с сиденья горшочек с фиалками.

Он заезжал к торговцу цветами, чтобы найти для Анджелины первые весенние цветы, но тут вдруг заметил никому не нужный горшочек с фиалками, стоявший около горы мусора. Хозяин сказал, что выбросил его, так как цветы почти завяли и скоро совсем погибнут, а такие никому не продашь."

"Так считал торговец, но не Харрисон. Да, растение явно погибало, но было очевидно, что его можно спасти, если очень захотеть. Поэтому Харрисон, осчастливив торговца, купил эти цветы. Это был идеальный подарок для Анджелины. Она любила заботиться обо всех больных и несчастных и с удовольствием займется этими фиалками.

Наверняка добавит в горшочек плодородной почвы, а также будет всячески заботиться о них. Но что бы она делала со свежими цветами, которые не нуждаются в заботе ее любящих рук?…

Остановившись под навесом крыльца, граф потянулся к дверному молотку – и тут же замер, услышав звуки фортепьяно. Он послушал с минуту, а потом из-за двери вдруг донесся совершенно невыносимый собачий вой. Харрисон вздрогнул и невольно зажмурился. Слава богу, вой продолжался несколько секунд, а затем снова послышалась прекрасная чарующая музыка.

Граф опять потянулся к дверному молотку, но резко отдернул руку – вновь раздался душераздирающий вой.

– Проклятие… – прошептал он. – Да что же это такое?…

Через несколько секунд вой прекратился, и снова зазвучала чудесная музыка. Харрисон оглядел дом и увидел сквозь туман одинокий лучик света, сиявший в переднем окне слева. Если он верно запомнил расположение комнат, музыкальная гостиная находилась именно слева. Харрисон обернулся и оглядел улицу.