Небольшой особняк в Мейфэре – с высокими, аккуратно подстриженными тисами и столь же аккуратными кустами в форме кубов – выглядел весьма ухоженным. А день снова выдался солнечным; три ясных дня подряд в это время года – большая редкость для Лондона. Весенний воздух был еще довольно прохладным, но солнце пригревало с каждым днем сильнее.

И все же Харрисон предпочел бы сейчас находиться в Торнуике, а не в Лондоне. Увы, ему оставалось лишь надеяться, что погода в поместье такая же славная и что рабочие уже изрядно продвинулись в ремонте дома.

И ему никак не удавалось выбросить из головы мысли о мисс Рул – она куда привлекательнее любой другой юной леди. Ему ужасно хотелось увидеть ее снова, поговорить с ней, чтобы наконец-то понять, почему его так к ней влечет. К тому же пора уже и ответ дать на ее просьбу…

Харрисон зашагал по вымощенной камнем дорожке. Затем поднял медный дверной молоток и резко постучал. Из дома донесся громкий лай, а потом – столь же громкий крик.

– Прекратите шум, пока я не взяла в руки метлу! – завопила какая-то женщина.

Лай перешел в тихое фырканье, но визгливый голос не унимался:

– Убирайтесь в гостиную! Я не открою дверь, пока вы здесь! И ты тоже, Молли! Пошли вон! Сидеть тихо! Иначе я не выпущу вас, пока не настанет время кормежки!

Дверь наконец открылась, и Харрисон увидел приземистую крепкую женщину с плоским лицом и большими карими глазами.

– Добрый день, сэр. Чем могу помочь?

Харрисон снял шляпу и представился:

– Я граф Торнуик. Пришел навестить мисс Рул, если можно.

– О… прошу прощения, милорд, – пробормотала экономка, приседая. Отступив в сторону, добавила: – Заходите, милорд. Полагаю, мисс Рул просто забыла сказать, что ожидает такого важного визитера.

– Но она… – Граф осекся, так как собаки, услышав незнакомый голос, снова залаяли.

– Эй, тихо! – крикнула на них экономка, оборачиваясь. – Неужели не слышали, что к нам в дом пришел милорд?!

Харрисон невольно усмехнулся. Судя по лаю, собак было не меньше трех, возможно, и больше. Когда он был мальчишкой, животные к ним в дом не допускались. А если Харрисон или кто-то из его братьев хотел завести любимца, то мать неизменно напоминала, что четверых мальчишек в доме вполне достаточно и собаки уж точно будут лишними.

– Прошу прощения, ваша милость, вы что-то сказали?

– Я бы хотел видеть мисс Рул.

– Она в саду. Работает над своими картинами. Я провожу вас в гостиную и пойду скажу, что вы пришли.

Харрисон отдал экономке шляпу и перчатки и проговорил:

– Наверное, мне лучше присоединиться к ней в саду. Как думаете, это возможно, миссис…

Женщина робко улыбнулась, явно польщенная тем, что граф захотел узнать ее имя.

– О, меня зовут миссис Бикмор, ваша милость.