Налетел легкий ветерок, и яблоки принялись падать – не дождем, а по очереди, будто в какой-то игре. На ступеньках крыльца сидит девушка, положила подбородок на кисть согнутой руки. Смотрит на все это великолепие с обреченной жалостью.

Галя с тележкой уткнулся в Харю:

– Ты чего тормозишь?

Дуня оглянулась на голос, подняла голову и заулыбалась так, словно с небес в помощь ей спустились ангелы. Ангел был только один, шел третьим:

– Чего застряли?

– Я любуюсь, – ответил Харя, не отрывая взгляд от девушки.

– Харя любуется картиной без масла, – сообщил Ангелу Галя.

– Пусть любуется в движении!

Ангел и Галя споро нагружали тележки. Харя отвлекал Дуню и халтурил. Спрашивал про сорта яблок, говорил, что их названия и коллективное существование на ограниченной территории напоминают анекдот про остров, на котором оказались немец, француз и русский.

– Штрифель, Мельба и Антоновка, – рассмеялась Дуня."

"– Немец, француженка и русская, – покачал головой Харя, – это уже другой жанр, вряд ли анекдотический.

Галя разогнулся, потянул ноющую спину. Яблоки приходилось кидать, захватывая по одному в каждую руку. Мешал живот. Попросить совковую лопату – выказать непочтение к фруктам.

– Дуня, – наклонялся из стороны в сторону Галя, – держите с ним ухо востро. У него трое детей.

– От последнего брака, – пропыхтел Ангел.

– Завистливо врут! Дунечка, я холост.

– Эй, холост, впрягайся в работу! – буркнул Галя.

Дуня, почувствовав неловкость, отошла к дальнему дереву и стала нагружать сумки. Харя потянулся за ней и принялся рассказывать, что в петровские времена картофель называли содомским яблоком, потом распробовали вкус корнеплодов и называли земляным яблоком. И вообще про яблоко много фразеологизмов, пословиц и поговорок. Яблоко раздора, Ньютоново яблоко, Адамово, глазное.

– Моя бабушка говорила: криво дерево, да яблочки сладки, – вспомнила Дуня. – А другой раз себе противоречила. С одной стороны: от хорошей яблоньки и яблочки хороши. С другой: не выросла еще та яблонька, чтоб черви не точили.

– На Руси сравнивали девушек с наливным яблочком. Дуня, у вас нет никаких червоточин, я уверен. Вы само совершенство!

– Максим Эдуардович, – мягко осадила его Дуня, – помните о детях от последнего брака, совсем малютки, наверное.

Он расхохотался:

– Простите! К старости я стал примитивен в галантной науке.

Харя ожидал, что девушка скажет, будто он вовсе не стар, а еще в полном соку.

Но Дуня посмотрела на него то ли с искренним, то ли наигранным сочувствием:

– Опять-таки народная мудрость: хорошее яблоко доктора стоит. Налегайте на яблоки.

Харя снова рассмеялся, но получилось ненатурально.

Ни Ангел с Галей, ни Дуня и Харя не увидели и не услышали, как по улице проехала машина.