Дуня знала, что этот разговор состоится, и ей придется юлить, отнекиваться, говорить, что подумает. Однако аргумент, который дядя Саша привел в конце своей «уговорительной» тирады, Дуню шокировал, потому что, применительно к телевизорам, он означал: «Отдай по-хорошему!»

– Случись что? – с прищуром и притворной скорбью говорил дядя Саша. – Пожар, например. Проводка-то в доме старая. Останутся одни головешки, пока пожарные приедут, их еще и дозовись. Сама просить станешь, чтобы купили погорелье. И цена будет плевая.

«Спалит, старый черт! – мысленно чертыхнулась Дуня. – Свихнется окончательно, маразм победит, и спалит».

Восьмидесятитрехлетний дядя Саша был поджар, жилист и вынослив в работе. Про свою жену-ровесницу, полную женщину, он говорил: «Три моих объема сметаны с медом». Она тоже была трудягой, каких поискать. Но с головой в последнее время старики не дружили.

Год назад Дуня, совпав по времени с приездом Алёны, мягко, деликатно и «научно» ее спросила:

– Тебе не кажется, что у бабушки с дедушкой наблюдаются когнитивные нарушения?

– Поехала крыша и чердак протекает, – согласилась Алёна. – Что три дня назад было, не помнят и постоянно рассказывают одни и те же истории из своей героической молодости. То маразм погоняет склероз, то склероз маразм. Но они хорошие! – Алёна уставилась на Дуню с готовностью защищать деда с бабкой.

– Замечательные! Для меня – как родные.

– Не приведи господи! – сказала Дуня дяде Саше и для усиления эффекта перекрестилась. – Случись такая беда, вы уж не обессудьте. Продам олигарху. Три года назад мы с компанией приезжали, был школьный приятель Степана, ныне жутко богатый, и его супруга. Помните?

– Ну, – с показной уверенностью кивнул дядя Саша.

Он часто сталкивался с обвинениями детей и внуков, что не помнит ни черта, произносил многозначительное нейтральное «ну» – мол, говорите, послушаю, я ничего не забываю.

– Олигарху очень понравился наш участок. Его жене еще больше. Постоянно предлагают продать. В их планах прикупить всю землю до реки, там личный пляж устроить, а на месте дедушкиного дома, конечно же, отгрохают замок-коттедж.

На идею про несуществующего олигарха и его грандиозные планы Дуню натолкнуло воспоминание о том, как ловко Степан разрулил ситуацию с квартирой, которую сдавал. Вялый пофигист не означает недоумок. Когда возникала ситуация, грозившая нарушить его комфортную жизнь, Степан напрягался и проявлял завидную изобретательность. И его преподавательская и Дуни, реставратора, зарплаты были скромными. Безбедно существовать, модно одеваться, хорошо питаться и отдыхать на заграничных курортах позволяла рента от большой четырехкомнатной квартиры, доставшейся Степану от деда-генерала.