Пришел домой и сказал: «Все, достали! Собирайся, Танька, едем!» Им пришлось очень несладко. Таня работала сиделкой, уборщицей, официанткой, а Костя учил язык, доказывал свой диплом, пробивался в научные круги. Мы никогда не теряли связи, но были периоды – годами друг о друге ничего не слышали. Ребята за океаном в дебрях капитализма строили новую жизнь, а мы на родине, на руинах. Когда со старыми любимыми друзьями долго не видишься, то при встрече обнаруживаешь, что говорить, кроме «а помнишь?..», не о чем. Вы уплыли к разным островам. С Костей и Таней не так. Мы встали на ноги, они оперились, начали приезжать, и понеслось с новой силой. Будто не было разлуки, говорить не наговориться про жизнь на островах.

Родился наш внучек, Костя заранее предупредил, что будет крестным отцом. Умора! Прилетел: «Ребята, первым делом, для соблюдения чина, надо покрестить меня». Семейная история умалчивала, был ли он крещен. Бабушка могла тайком от родителей-атеистов окрестить, но точных данных не имелось. Время поджимало, мне удалось в храме, который мы посещаем, договориться с батюшкой, вклиниться в специфическую компанию новообращенных. Это были не то свежие бандиты, не то отсидевшие – все в татуировках. Пять парней в плавках и наш Костя чистый телом и в звездно-полосатых семейных трусах под расцветку американского флага. Павел, мой муж, едва сдерживая смех, шепнул, что некоторые выражают свой протест гегемонии империализма посредством нижнего белья."

"Не подумайте, пожалуйста, что я богохульствую. Мы искренне верующие, а наша помощь храму не имеет ничего общего со стремлением замолить, задобрить, получить бонусы. И Костя верит в Бога. Точнее – в высший непостижимый разум. Эта вера, как ни удивительно звучит, проистекает из его работы. Они чем больше открывают, тем больше сталкиваются с невероятной сложностью процессов, объяснить их иначе как Божьим промыслом нельзя. Другое дело, что для Бога у Кости много имен, он не видит разницы между религиями и конфессиями.

Год назад у Кости и Тани появилась на свет внучка с простым библейским именем Сара. Звонят: «Аллюр, прилетай крестить!» Аллюр – это мое студенческое прозвище. В молодости я ходить спокойно не могла, все скакала и носилась. Сразу предупредила, что в католицизм или в баптисты перекрещиваться не стану. Не потребуется, заверила Таня. В баптистской церкви они уже отметились, угождая родителям невестки. Однако как же без родной православной! Хотя, дай Косте волю, он бы и муллу пригласил.

Я вас не утомила предысториями? Хорошо. Болтлива бываю иногда. Вся в папу. Неродного. Кстати, он в «сухие» периоды был неразговорчив, в споры вступал, только если видел, что собеседники способны прислушаться к чужому мнению.