– Это не криминал! Просто… Мы собирали яблоки, а потом… потом играли… такие ролевые игры на свежем воздухе.

Алла Дмитриевна поднялась:

– Доктор, давайте отойдем, нужно поговорить. Дуня, возьми мою сумку.

В комнате с табличкой «Смотровая», куда они вошли, Алла Дмитриевна попросила Дуню открыть сумку, достать бумажник, вытащить все деньги и положить на стол.

– Это вам, доктор.

– Что вы себе позволяете? – возмутился ООО."

"Бросил на стопку, где в основном краснели пятитысячные купюры не жадный, а сожалеющий взгляд. Конечно, ему нужны деньги. Семья, дети малые, квартира есть, но без ремонта, зарплата мизерная, а жена тоскует в провинции.

– Позволяю ровно столько, сколько могу. Доктор, я вас по-человечески прошу. Там в коридоре сидят очень хорошие пострадавшие люди. Окажите им помощь, Христом Богом умоляю!

– Я и без всяких ваших денег! Я обязан. Уберите это! – ткнул он пальцем в стопку купюр.

Повернулся и пошел к двери. Дуня потянулась за деньгами.

– Оставь! – велела Алла Дмитриевна.

Доктор прекрасно ее услышал.

– Так! – снова напустил на себя профессиональную строгость ООО в коридоре. – Первым проходит с ранением брюшной полости. Где сестра? Кто сегодня дежурит? Вера! Хватит трепаться по телефону! В процедурную!

Работали они хорошо, как оценил Галя. Быстро, слаженно и профессионально. А поначалу показалось, что сглупил – приехали черт знает куда, в занюханную больничку времен Чехова.

ООО с иглодержателем и пинцетом обращался виртуозно. Гале было не больно, потому что рану обкололи ледокаином.

– Вышивал или тряпочками забавлялся? – спросил Галя.

Он знал, что молодые хирурги, чтобы набить руку, чтобы чувствовать иглу, по многу часов вышивают или сшивают кусочки ткани.

– Пэчворк, – ответил ООО, – вы бы видели мои покрывала. Все думали, что это мама рукодельничает. Она раздаривала. Но и нам, конечно, осталось. Я стеснялся. Молодым был и глупым.

Последние слова из уст этого мальчишки прозвучали забавно. Галя хмыкнул и дернулся.

– Лежите спокойно!

– Извините! Все мы были молодыми и глупыми. Молодые без иллюзий, поверьте, к старости превращаются в жутких зануд.

– Что все-таки у вас произошло?

– Местную шпану немного поучили правилам хорошего тона.

Для Аллы Дмитриевны никакого специального лечения не нашлось, попшикали тем же спреем, что был у нее дома. Гале сделали рентген. Снимок принесли, когда врач уже зашил Харю и сестричка помогала ему одеться.

– Верочка, – интересничал Харя, – у вас чудные нежные ручки. Подобную негу я испытывал шестьдесят лет назад, когда меня одевала мама.

– Между прочим, Вера замужем, – хмыкнул ООО.

– Все красивые женщины в той или иной мере замужем, – философски ответил Харя.