Прием, Ангел еще в детстве их научил, был плевый в исполнении и гениальный по эффективности. Разница в силе и весе значения не имела, и Галя легко бы разоружил сопляка, если бы не поскользнулся на траве. Перелетая через неуклюже плюхнувшегося Галю, мальчишка полоснул его по животу.

Дуня наконец взяла себя в руки. Все женщины сражались, а она испуганно блеяла. Алла Дмитриевна припечатала тазиком пристава. Тетя Оля боролась с мужем, не позволяя ему встать, катаясь по нему своим круглым, но цепким телом. Старики осыпали друг друга проклятиями, между которыми прорывалось: «Пусти, Оля… так тебя раз-так…» – «Не пущу, ирод… так тебя раз-этак…» Надо действовать. Она оглянулась в поисках оружия. Лопата, воткнутая в землю около цветника. Дуня выдернула лопату и помчалась на помощь тем, кто был лишен женской поддержки. Хотела ударить бандита, ранившего Максима Эдуардовича, плашмя, плоскостью лопаты, но черенок развернулся в ее руках, и лопата боком заехала бандиту по уху.

Она отрубила человеку ухо! Или пол-уха. Столько кровищи! Ужас. Конечно, ужас, но почему-то нет раскаяния. Напротив, хочется еще кого-нибудь прирезать. На траве валялись один из парней и Галя, он же Василий Юрьевич. У Гали на животе расползалось кровавое пятно.

– А-а! – заорала Дуня и подскочила к парню, ранившему Галю. Придавила его шею острым концом лопаты. – Убью, собака! Жизнь или смерть?"

"В кино часто плохие и хорошие герои приставляли к шее противника оружие. Правда, это никогда не был садовый инструмент. Да и герои не вопили противоречивое: сначала убью, а потом, как в детской игре «казаки-разбойники», жизнь или смерть.

– Дэвушка! – взмолился парень. – Нэ нада смэрть, нада жизнь, пожалуйста.

– Дуня, не волнуйтесь! – Галя с трудом поднялся. – Аккуратнее с лопатой. Не ровен час, отрубите ему голову, она будет тут кататься как арбуз. Нам это надо? Да и крови много, негигиенично.

Дуня на секунду представила кошмарную картину и тут же отбросила ненужное видение, от которого легко в обморок свалиться.

– Вставай, – ударила парня в плечо, – и руки вверх!

– Что тут у вас? – подошел Ангел. – Галя, ты ранен? Харя, и ты? Вас на минуту нельзя оставить.

– На себя посмотри, – ответил Харя.

Лицо и футболка Ангела были в брызгах крови.

– Ерунда, – отмахнулся он и добавил непонятно для всех, кроме друзей: – Это от лука. Что дальше? Вяжем гавриков и вызываем полицию?

– Погодите, – сказала Алла Дмитриевна и обратилась к Александру Петровичу, который уже вырвался от жены и встал на ноги: – У вас есть разрешение на оружие? Оно зарегистрировано?

– Чего? – не понял он.

– Ах, ты ж ирод! – воскликнула Ольга Егоровна. – Незарегестривонный!

Алла Дмитриевна посмотрела на мужчин:

– У Александра Петровича будут большие проблемы.