– Не понимаю, почему нельзя, – пробормотал он, сердито глядя на Лоттину маму, которая смотрела на него как-то растерянно и даже немного нервно."

"Лотти наблюдала за этой сценой стоя в дверях кухни – она пришла завтракать на десять минут позже Дэнни, потому что сегодня он первым занял ванную. Причем специально мчался по коридору бегом, чтобы ее опередить. И теперь Лотти подумала, что если бы она разговаривала со своей мамой так же, как Дэнни, она лишилась бы карманных денег на целый месяц.

– Просто мне кажется, что торт – это не самый полезный завтрак, – мягко проговорила Лоттина мама. – Будешь тост?

– Я ненавижу тосты.

Лотти улыбнулась, поймав мамин взгляд. Они обе видели – и не раз, – как Дэнни поглощает горы тостов, густо намазывая их арахисовым маслом. Тосты он ел каждый раз, когда чувствовал, что ему надо перекусить: то есть всегда.

– Чего ты лыбишься? – нахмурился Дэнни, и Лотти стало неловко. Ей всегда становилось неловко, когда на нее так смотрели – хмуро и недовольно. Она сразу же чувствовала себя двухлетней малышкой, закатившей истерику. И еще она понимала, что под злостью и грубостью Дэнни скрывается настоящая боль и тоска.

– Будь он мышонком, я бы огрел его по голове пакетиком с семечками, – пробормотал Фред и, спрятавшись за Лоттиным стаканом с апельсиновым соком, изобразил пантомимой, как именно он бы это сделал. Лотти еле заметно кивнула. Ей самой очень хотелось стукнуть Дэнни чем-нибудь тяжелым.

– Может быть, кукурузные хлопья? – предложила мама, с надеждой глядя на дверь. Она явно ждала дядю Джека, который придет и спасет ее. Она придвинула к Дэнни коробку с хлопьями, но тот словно этого и не заметил – он просто сидел за столом и сверлил Лоттину маму сердитым взглядом.

Лотти пробил озноб. В кухне сделалось холодно и неуютно, воздух словно сгустился, наполнившись леденящей злостью. Это что, магия Дэнни? Дэнни почти никогда не использовал свою волшебную силу. Лотти часто задумывалась о том, что происходит с магией, если ею не пользуются. Она копится, как нерастраченная энергия, чтобы потом выдать взрыв небывалой мощи? Или, подобно игре на скрипке, совершенствуется постоянными упражнениями? Этого Лотти не знала.

Она почувствовала, как кто-то потерся о ее ногу. Это была Софи. Она забралась к Лотти на колени, но не потребовала, как обычно, чтобы ей немедленно налили кофе, а встревоженными глазами настороженно наблюдала за Дэнни – очень сосредоточенным и очень бледным. Септимус стоял перед ним на столе, его длинный хвост дергался и извивался как разъяренная змея. Похоже, он что-то безмолвно втолковывал Дэнни – или пытался втолковать. Лотти не была уверена, что Дэнни его слушает.

Мама, кажется, ничего не заметила:

– Налить тебе молока?

Лотти поморщилась.