Вялость и апатия давно проникли в мозг, залезли под кожу… Отравили. Я больше не человек, какая-то старая брошенная кукла.

Кукла, с которой слишком часто играли в больницу.

И в тот день, когда я любовалась чудесным закатом… Самочувствие вновь подвело меня. Горло предательски сдавило, я издала сухой хрип, падая с кровати, с усилием нажимая на вызов медсестры. Подле меня засуетились врачи, все с такими изможденными лицами, словно говорили:

«И чего тебе на месте не сидится?»

«Ты только мешаешь людям работать»

«Когда ты уже…»

. . . Сдохнешь.

Мне тоже был интересен ответ на этот вопрос. Но чертово сбитое дыхание, вытягивающее жизнь по капле… Оно словно намекало на скорый исход.

Я продолжала задыхаться, не смотря на все их попытки спасти меня. Доктор раздраженно пробормотал:

— Господи и почему в мою смену…

Что? О чем он? В его смену…

Смерть. Конечно, он сам не верит в то,  что я выкарабкаюсь из этого болота. Не верит и сокрушается…

Внезапный холодок прошелся по позвоночнику, вместе с болью, хлестнувшей сознание. Я заметалась еще сильнее, чувствуя  вовсе не привычные апатию и спокойствие.

Я боялась.

Ужас раненного животного охватил меня, заставил плакать, размазывая сопли по щекам.

Нет, нет… Я правда не хочу умирать. Это всё ложь! Я не хочу встретиться… С этой холодной неизвестностью.

Еще один спазм заставил мое сознание потускнеть. Я уже не могла двигаться и не могла кричать, только тихонько стонала.

Врач рядом ругался. Онемение от ног передавалось выше… Пропитывало каждую клеточку. Я в последний раз схватила губами глоток воздуха и…

Ощутила, что больше не властна над телом. Я видела со стороны себя: бледное, скрюченное создание. Моя душа (или что-то, что хранило память) оголтело неслась куда-то прочь.

Это притяжение очевидно пыталось порвать всякую мою связь с телом.

Нет-нет-нет!

Боги, я не хочу…

...Боги.

***

Иззеркель, Тот-что-путешествует-меж-мирами, зевнул.

Его детища сейчас были такими скучными. Когда он создавал этот дивный, новый мир (изрядно повздорив с остальными демиургами), он и не предполагал, что следить за ним будет так не интересно."

"Потеряв всякое стремление продолжать, Ясноглазый обратил свой взор на иные миры. Некоторые из них были до того серы и ущербны, что вызывали лишь жалостливую улыбку.

Он летал меж ними, улавливая отрывки переживаний различных существ.

Ох, вот очередная песчинка умирающей души отделилась от мира. Она так отчаянно пищит что-то…

«Боги…»

А?

«Боги»

К кому ты взываешь, мелочь?

Иззеркель коснулся песчинки, мгновенно увидев всю ее нехитрую жизнь.

Печально, ей так и не дали шанса стать «кем-то». Песчинка родилась «никем» и «никем» покинула серый мир.