Например, сексом с начальницей отдела, мда… Тяжёлое дыхание Бориса обжигало ухо, пальцы больно впились в ягодицы, прижимая Татьяну с каждым рывком, и она чувствовала, что разрядка близка. И слава богу, что он даже не пытался ласкать её, а просто удовлетворял свою похоть. «Кончай уже скорее, придурок!» – мысленно поторапливала Таня, жалея, что в бизнес-центре нет нигде душа. Пусть даже Самсоновы использовали презервативы, помыться всё равно хотелось, избавиться от ощущений прикосновений и чувства гадливости. Придётся терпеть до вечера…

Борис зашипел, вколачиваясь в неё особо мощно, глубоко, так, что Татьяна не сдержалась, коротко постанывая от слегка болезненных ощущений, и наконец расслабленно замер, жарко дыша ей в шею. Ну наконец-то. Теперь ей можно идти?!

– Это было славно, Танечка, – мурлыкнул Борис, чуть отстранился и небрежно поцеловал её в губы. – Прекрасное начало рабочего дня!

Он аккуратно ссадил её со стола, даже заботливо одёрнул юбку, мразь, и только после этого соизволил снять ремень с запястий. Хорошо, у блузки длинные рукава, и красные следы не будут видны. И хорошо, что у неё свой отдельный кабинет. Татьяна тут же отвернулась, не желая приводить себя в порядок на глазах у этих… Этих. Поспешно поправила бюстик, принялась застёгивать блузку, остро спиной ощущая взгляды Самсоновых. Несколько минут в кабинете царила напряжённая, плотная тишина.

– Иди, Тань, а то совещание скоро, подготовиться надо, – наконец раздался довольный голос Жени. – И не планируй ничего на обед.

Вот. Вот оно. Значит, этого им было мало?! Очень хотелось задать этот вопрос, и ещё другие, вертевшиеся на языке, но она понимала, что вряд ли получит ответы. Ну или они ей очень, очень не понравятся. Татьяна молча кивнула, не поворачиваясь, и вышла из кабинета, пытаясь усмирить бессильную ярость и злость пополам со стыдом. Твари. Попользовались ею и выставили, и собираются делать так дальше. Ублюдки, оба! Ещё и без белья оставили! Это нервировало, вызывало ощущение дискомфорта, и Татьяна подумала, что завтра придётся принести и спрятать в ящике запасные трусики. Она не сомневалась, что Самсоновы и завтра повторят свой трюк, фетишисты хреновы.

Оказавшись в тишине своего кабинета, она села за стол, несколько раз глубоко вздохнула, прикрыв глаза и откинувшись на спинку стула. Что ж, пока это не выходит за пределы кабинета и касается только их троих, Татьяна готова была терпеть. Она умела ждать… Да, противно, да, унизительно, да, не так, чтобы прямо уж приятно. Но она не трепетная девственница, чтобы устраивать истерику из-за того, что её только что оттрахали два мужика на офисном столе. Просто в жизни Татьяна всегда сама выбирала себе любовников, и никому не позволит пользовать себя, словно игрушку.