- Вы мне вот что скажите, дорогие мои, что же это вы торговый дом, выходит, по столицам расширяете всяко, а бабушку видеть с собой желаете не очень? И как ваш бизнес? – бабуля перескочила со слезливой темы на деньги.

Тут нам возразить было нечего, Милинка, как управляющая, да и мы все, в общем-то, понимали, что столица пока не оправдала наших ожиданий.

- Мы слушаем ваши предложения – спокойно сказала Милинка.

- Ага! Давно бы так! – бодро гаркнула бабка – осознали, значит, ошибку свою! Только бабушка незлопамятная, она с вас даже контрибуцию брать не станет! Но процентик свой увеличит, не без этого… а там, глядишь, и подсоблю чем в торговле-то.

Я смотрела в горящие азартом глаза госпожи Евангелии и понимала, что вряд ли мы дождёмся в ближайшее время печальной новости о смерти этого хорошего человека.

- Госпожа, к вам стряпчий поднимается – тихонько шепнула бледная горничная госпожи Альвер.

Та в последний раз посмотрела на нас со значением, поправила парик на голове, и приняла на редкость печальную позу. Мы дружным цыганским табором покинули покои госпожи Альвер, в холле второго этажа уже находились все домочадцы во главе с сыном госпожи Альвер, её невесткой и внуком.

Кроме того, госпожа Елена Ролан также присутствовала вместе со своим супругом, который стоял поодаль от остальных родственников, осознавая своё величие, как губернатор.

- Как вы нашли мою сестру? – взволнованно спросила Елена у меня – она отказалась долго общаться с нами, сославшись на своё слабое здоровье.

Не успела я подумать, что каждому бы такого здоровья, как дверь в покои госпожи Альвер отворилась, и давешняя девушка торжественно попросила нас войти. Бабуля была совсем плоха, с трудом подняв руку для приветствия, она попросила у всех присутствующих минуту внимания.

Вперёд выступил позванный ею стряпчий, и максимально деловым тоном стал зачитывать последнюю волю госпожи Альвер.

-… статуэтку танцующей девушки, работы низинных мастеров, прошу передать моей возлюбленной сестре Елене Ролан… - ворвался с мои мысли голос нотариуса.

Я слегка потрясла головой – неужто я задремала немного? Сколько же можно перечислять всю дребедень, которая скопилась у нашей старушки за последние сто лет жизни?"

"… - мою долю в совместном предприятии ВаЛиМ, в размере тридцать и три процента передать в вечное управление держателю патента, Анелии Селине Валер, и обязать её регулярно выплачивать процент с прибыли моему любимому внуку Филипу Альвер, мой особняк и все расходы по его содержанию передать в управление без права распоряжения моему дорогому сыну Адриану Альвер, мою почётную должность в качестве председателя общества помощи сирым и убогим передаю моей невестке Божене Альвер…

Нотариус наконец-то закончил читать свой свиток, и откланялся.