Методичка преподавателя обществознания средней школы

- Милка, тащи новые полотенца. У госпожи снова жар! - На крик пожилой женщины прибежала молоденькая горничная.

- Сейчас, сейчас поменяю на влажное полотенце! - Милка бодро зашуровала возле больной, пытаясь помочь ей устроиться поудобнее.

На суету в комнату зашла статная женщина, её карие глаза с золотистыми искорками взволнованно блестели.

- Что с мамой? Ей не стало хуже? Я сей же час пошлю за лекарем.

- Нет в том необходимости, поверь! - слабо прошелестело из подушек. Пожилая женщина успокаивающе улыбнулась. На горе подушек лежала пожилая женщина. Она с пониманием смотрела на дочь.

- Мама, но как же так! - казалось, он была в отчаянии."

"- Элиза, пойми одну вещь! От старости лекарства нет - пожилая дама не смогла больше говорить, грудь тяжело вздымалась. Она снова откинулась на подушки, устало сомкнула веки.

- Госпожа Элиза, маменька ваша права. Ей бы сейчас отдохнуть не помешает. - пожилая служанка постаралась скрыть тревогу.

- Нет, я, пожалуй, останусь здесь. В кресле возле камина. Сдаётся мне, что тут прохладно. Камин едва теплится – дама зябко повела плечами. Рина, ты можешь быть свободна – сказала госпожа.

- Как прикажете, госпожа Элиза, велю принести ещё дров - сказала Рина. Она вышла, старчески шаркая ногами.

- Мама, ты слышишь меня? - после мучительного молчания выдавила из себя Элиза. - Дозволь, я подойду ближе - она осторожно приблизилась к постели маленькой сухонькой женщины, в её карих глазах с золотистыми искорками застыла тоска и боль.

Казалось, та не обратила на это ни малейшего внимания, мысли витали где-то настолько далеко, что это очень напугало дочь.

- Мама, как ты? - повторила она, в прочем, и не ожидая ответа.

Глаза старухи были открыты, но видела ли она? Вот в чём вопрос? Дочь наклонилась, услышав невнятное бормотанье: "" Лиза, дай поспать ещё немного. Сегодня ведь выходной. Хочешь, телевизор посмотри...»

- Милка, ты слышала это? - паники в голосе Элизы было не занимать.

- Дак жар поднялся у госпожи третьего дня как, стал быть, бредит теперь - дрожащим голосом лепетала горничная. - С кем она разговаривает? И что такое телевизор? Не иначе, кончается совсем госпожа! - рыдания уже были в голос.

- Беги же скорее за лекарем, он... не знаю... должен быть...

- Чай не в людской, недалече, живо приведу - Милки и след простыл.

От горя и бессилия Элиза впала в ступор. Между тем, её мать продолжала бессвязную речь:

"" Лизок, я знаю, что примерная тетушка так не поступает, но что ты думаешь по поводу пиццы на завтрак? Готовить я сегодня не намерена!""

"" Пицца? Тетушка?""

- Мама, мама - выдержка изменила Элизе Валер, она резко схватила её за грудки.

Внезапно взгляд пожилой дамы стал сфокусированным и осознанным.

Целая делегация ворвалась в покои госпожи Валер.