— Этого, вероятно, недостаточно для оправдания его поведения.

— Откуда мне знать, что я достаточно надавила на него? Он такой бесстрастный, что это сводит меня с ума.

— Помнишь тот день, когда он ворвался сюда, объявляя, что эта фирма теперь его собственность перед Итаном Стилом? Это его реакция на то, как ты его толкнула.

Да. Джонатан сказал, что поставит меня на место, и он так и сделал, очень жестоко.

— То есть ты хочешь сказать, что Итан ключ к уродливой или скрытой стороне Джонатана.

— Возможно. Ты знаешь их историю?"

"— Если я правильно помню, они были лучшими друзьями, став конкурентами по мере того, как их соответствующие компании росли одновременно.

Затем, несколько лет назад, они потеряли расположение друг друга. Итан впал в кому и недавно вернулся. Все это время Джонатан правил сам.

— Это общеизвестно, но у меня есть внутренняя информация.

Она ухмыляется, как чеширский кот.

— Внутренняя информация?

— Двоюродный брат моего друга раньше работал в особняке Стил в Бирмингеме — ты знаешь, его основная резиденция, кроме Лондонской. В любом случае, пока ты целилась в Итана, я поспрашивала о его прошлом, и, очевидно, Джонатан стал причиной смерти жены Итана.

Некоторые даже говорят, что это был роман, но никто этого не подтверждает.

— О Боже мой.

— Я знаю, верно? Зачем ей Джонатан, когда у нее есть Итан? Сестра не понимала, что у нее было.

— Лей, будь серьезной.

— Я серьёзна. Итан красивее Джонатана, и у него на лбу жирными буквами не написано «ублюдок».

Итан красив, но он не обладает таким смертоносным преимуществом, как Джонатан. Его глаза это не буря, назревающая вдалеке, угрожающая взять всех в заложники.

Я качаю головой.

Я только что защищала Джонатана? Это недопустимо, даже в моем сознании.

— В любом случае, Итан отец в другой вселенной.

— Эй!

— Что? Ты получаешь своего папочку. Почему я не могу фантазировать о своем?

— Отвали, засранка.

— Хорошо, хорошо. Живи фантазией о папочке для нас обеих.

— Я не живу фантазией!

Она встает, но перед тем, как уйти, закрывает рот обеими руками и шепчет:

— Папочка.

Я бросаю ручку ей вслед, и ее гортанный смех эхом разносится по коридору.

Качая головой, я снова сосредотачиваюсь на дизайне, над которым работала.

Что-то в этом мне не дает покоя, но я не могу понять, что именно.

Моя рука находит часы, и меня охватывает чувство спокойствия. Память об Алисии всегда успокаивала меня и наполняла огромным вдохновением.

Раздается стук в дверь, и я ожидаю, что Лейла вернется за новыми насмешками, но потом вспоминаю, что она не стучится. Как и я.

У нас не было никаких границ с тех пор, как мы встретились в университете — кроме прошлого, от которого я ее защищаю.

Джессика, моя помощница, появляется на пороге.