— Какого рода слухи?

Харрис много работает в средствах массовой информации от моего имени, поэтому знает, что большинство слухов — ложь. Он даже использует их в интересах King Enterprises, когда это необходимо, но, если он упомянул об этом, значит, за этим что-то кроется.

— В юридических кругах ходят разговоры о предоставлении Максиму Гриффину возможности условно-досрочного освобождения.

— Я думал, что он не имеет права на условно-досрочное освобождение из-за характера его преступлений.

— Не имеет, но на линии новый психотерапевт. Очевидно, его адвокат разыгрывает карту психического здоровья. Или это может быть новая улика.

Я кладу локти на стол и наклоняюсь вперед.

— Кто знает об этом?

— Внутренний круг.

— Твой источник?

— Доктор Ленин. Новый психотерапевт работает в его заведении.

Это достаточно близко, чтобы списать это на ложные слухи. У доктора Ленина нет причин лгать Харрису, учитывая, что он дает ему лучшие инвестиции — от моего имени.

Поскольку Аврора исчезла сразу после суда над Максимом, я должен был, по крайней мере, присматривать за ним на случай, если она отправится навестить отца.

Она не навещала. Ни разу.

Учитывая, как она с ним рассталась, я не удивлен. В этой женщине столько упрямства, что оно искрится в ее бурных глазах, как волны. Тем не менее, в ней тоже присутствует немного нарушенное качество. Уязвимость, которую я замечал мельком всякий раз, когда упоминалось имя Максима.

— Держи меня в курсе этого. И, Харрис?

— Да, сэр?

— Мне нужно за ней присматривать.

— Считайте, что дело сделано. — он снова кивает и уходит.

Я потираю указательным пальцем подбородок, размышляя, откуда исходит призыв Максима к условно-досрочному освобождению. Имеет ли это отношение к повторному появлению Авроры?

Образ ее мутно-голубых глаз возвращается в память. То, как она дрожала от страха, но все еще стояла на своем, когда я схватил ее за подбородок.

Передо мной тряслись взрослые мужчины, но Аврора не постеснялась высказать мне свое мнение. Даже после того, как узнала, что я держал ее и H&H за горло.

В прямом и переносном смысле.

Если я захочу, я могу разнести ее маленькую фирму на непоправимые куски.

Но я этого не сделаю.

По крайней мере, до тех пор, пока не получу от нее, желаемого.

Я потягиваю коньяк, позволяя крепкой жидкости обжечь горло, когда вспоминаю легкое подергивание этих красных губ, когда она смотрела на меня.

Она выдержала мой пристальный взгляд, надо отдать ей должное.

Теперь у меня возникает искушение взглянуть, как далеко я смогу ее подтолкнуть, прежде чем она перестанет это делать.

Я не святой. У меня была изрядная доля женщин после смерти Алисии, но каждая из них исчезла в течение ночи.