Словно я снова стала той маленькой девочкой, которая смотрела на него снизу вверх, потому что смотреть на него? Это все равно что смотреть на солнце и быть зажаренной заживо.

— После чего? Если ты что-то начинаешь, заканчивай это.

— После того, как она умерла. — я рада, что мой голос не ломается. — Я не могу так поступить с ней. Она была моей сестрой.

— Той, на похоронах которой ты даже не появилась?

Я прикусываю нижнюю губу, сдерживая чувства, пытающиеся вырваться из меня.

— Так я и думал. — он отпускает меня с тем, что почти похоже на... отвращение.

Тогда я вижу это, темноту в его серых глазах. Сначала я подумала, что это гнев и неодобрение, и хотя они действительно присутствуют, все гораздо глубже. Есть также еще одна сильная эмоция, скрывающаяся под поверхностью.

Обида. Жесткая и пронзительная.

Джонатан не стремится владеть мной, потому что хочет меня. Далеко не так. У него имеется скрытая цель, и он не остановится, пока не достигнет ее. Выживу я или погибну в конце — это наименьшая из его забот.

— Я дам тебе время на обдумывание, а потом пришлю водителя к твоему дому.

— Откуда ты знаешь мой адрес?

Он продолжает, будто я только что не задала ему вопрос:

— Если ты не появишься у меня дома сегодня вечером, Харрис начнет процедуры приобретения H&H завтра утром.

— Как... как это можно назвать выбором?

— Это выбор. У тебя всегда будет выбор со мной, Аврора. Будь умной. После того, что ты сделала с Максимом, я ожидаю этого от тебя.

— Я же говорила тебе не произносить его имя, — огрызаюсь я.

Секунду он как-то странно смотрит на меня. Я ожидаю, что он снова вторгнется в мое пространство и конфискует кислород, но он разворачивается и уходит с той же дикой силой, с которой вошел.

Воздух со свистом возвращается в мои легкие, и я падаю на кресло, мои пятки царапают пол. Как будто он украл мой мыслительный процесс, и теперь я могу его вернуть.

Или не совсем.

Сейчас воздух наполнен его непристойным предложением, которое висит у меня над головой, как гильотина. Я не идиотка. Я знаю, что Джонатан не стал бы платить столько денег за киску. Я имею в виду, он же Джонатан Кинг. Он может заполучить кого пожелает.

Так почему я? Какого черта ему от меня нужно?

Дверь открывается, и Лейла врывается внутрь, держа в руках две чашки кофе со льдом.

— Этот ублюдок нацепил улыбку на лицо, когда уходил. Это нехорошо, не так ли?

— Мы облажались, Лей.

Мы сидим друг напротив друга, пока я рассказываю ей все о предложении Джонатана и цене, которую он требует, чтобы я заплатила.

— Этот кусок Д! — она вскакивает на ноги, расхаживает по кабинету и пьёт из своей чашки кофе. — Ты можешь подать на него в суд за сексуальное домогательство.

— Он не заставлял меня. Во всяком случае, он хочет, чтобы я была готова на сто процентов.

— М.У.Д.А.К, — говорит она.