Несколько слов подчеркнуты красным карандашом. Другие обведены кружком.

Пустота.

Смерть.

Жизнь.

Потребность.

Причина.

Странность.

Следование по следам таких слов отвлекает меня от течения книги, и я обнаруживаю, что перелистываю страницы только для того, чтобы найти остальные слова.

Что это может значить?

Я касаюсь своих часов, пытаясь собрать воедино все, что я знаю на данный момент.

Отец Алисии был жестоким. Мама велела ей порвать со мной все связи, чего она не сделала. Она страдала от депрессии и бессонницы, помимо всего прочего.

Она читала такие книги и использовала красный маркер, чтобы подчеркнуть что-то, что, я уверена, что-то значит.

С каждой новой информацией, которую я узнаю, дыра в жизни Алисии становится все больше. Как будто я ничего не знаю о настоящей Алисии.

Из коридора доносится какой-то звук, и я захлопываю книги и кладу их на место.

Я выглядываю из-за двери на случай, если Джонатан там. Никого. Фух.

Выскользнув, я поворачиваюсь, чтобы закрыть дверь как можно тише.

— Что ты делаешь?

Я вскрикиваю, как девчонка, от сильного голоса, раздающегося у меня за спиной. Чертов Джонатан.

Знаете что? Довольно. Не похоже, что я делаю что-то плохое.

Повернувшись к нему лицом, я скрещиваю руки на груди.

— На что это похоже, что я делаю? Я наношу тебе визит.

— Наносишь мне визит? — он поднимает бровь.

— Да, — я прохожу мимо него и направляюсь к его комнате, которая является последней справа по коридору.

Я выяснила это во время одной из своих предыдущих вылазок.

Это немного неожиданно, но это часть моего плана «надавить на тирана».

Я стою посреди его комнаты. Она такого же размера, как и моя, с высокой кроватью на платформе и высокой французской дверью, которая, я уверена, ведет на балкон. Стены, постельное белье и даже ковер имеют разные оттенки серого. Как и его глаза. Подходит.

Мне не приходится долго ждать, пока Джонатан последует за мной, но он не закрывает дверь. Его рост заполняет весь вход, и в своих отглаженных брюках и серой рубашке он выглядит прямо с показа мод. Только Джонатан мог выглядеть совершенно презентабельно после долгого рабочего дня.

— Что, по-твоему, ты делаешь, Аврора?

— Ты провел ночь в моей комнате. Будет справедливо, если я проведу ночь в твоей.

— Этого не будет.

— Ты хочешь сначала заплатить? Отлично, — я бросаю сумку на стул, снимаю пиджак и рубашку, а затем и брюки, так что остаюсь в одних трусах.

Как в тот первый раз, когда я пришла в этот дом, чтобы согласиться на его сделку.

Забавно, как все возвращается на круги своя.

Как и тогда, он не делает ни малейшего движения, чтобы прикоснуться ко мне. Однако его глаза пылают явным вожделением.

— Что на тебя нашло?

— Ничего. Я просто хочу провести здесь ночь.

— И ты думаешь, что это возможно, почему?

— Потому что я этого хочу.