Эльза опускает голову и продолжает есть молча, предпочитая оставаться в зоне неловкости. В этом разница между ней и Эйденом. Если бы мой сын был здесь, он бы уже час назад увел ее. У него нет ни капли терпения на то, что, по его мнению, его не касается.

— Как насчет Авроры? — Итан приподнял бровь.

Десятилетия, которые я потратил на совершенствование своего фасада, теперь пригодились. Я делаю вид, что меня это не трогает, хотя мне хочется воткнуть нож в оба его глаза, чтобы он больше не смотрел на нее. А еще мне хочется закрыть ему рот, чтобы он больше не произносил ее имя.

Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не повалить его на землю и не вбить в него хоть немного здравого смысла. Вместо этого я спрашиваю своим, казалось бы, отстраненным тоном:

— А что с ней?

— Она теперь часть игры?

— Папа... — Эльза смотрит на него умоляющими глазами. — Ты сказал, больше никаких игр.

— Я не могу отступить от вызова. Разве не так, Агнус?

Его собака на коленях кивает один раз, все еще сосредоточенно глядя на свой телефон. Он не притронулся к еде с тех пор, как мы сели за стол. Агнус из тех чудаков, которые редко едят и выживают за счет милостей Итана, или что-то в этом роде.

Я должен был знать, что, когда одиннадцать лет назад стало известно, что Итан умер, Агнус не остановится на этом.

Он практически воскресил его из мертвых.

— Нет никакой игры, — говорю я своим самым смертоносным тоном.

— Значит ли это, что Аврора вне игры?

— Да, — никаких колебаний, никаких раздумий, и хрен его знает, что это значит.

— Но знает ли она об этом?

Я встаю, хлопнув вилкой по столу. Эльза вздрагивает, но остается на месте, глядя на окружающих, чье внимание переключается на наш стол.

Я наклоняюсь так, что смотрю на Итана в упор. Он отвечает мне своим холодным взглядом.

Он всегда был из тех, кто любит создавать проблемы из-за кулис. Когда мы учились в университете, люди считали меня безжалостным, а Итана — парнем из соседней комнаты.

Они ничего не знают о том, как дьявольски работает его мозг. Они видят только тот фасад, который он хочет, чтобы они видели. Он мог провести девять лет в коме, но ничто не изменило то, как работает его мозг.

Как и я, он любит держать людей за голову. И так же, как и я, он без колебаний использует это против них.

Вот почему он первым делом обратился к Авроре. Тот факт, что она выглядит почти так же, как Алисия, дал ему рычаг давления. Ему даже не нужно было знать, как она связана с моей покойной женой. Его единственной целью было использовать ее против меня.

Он сделал все это, чтобы казаться ее самым надежным союзником. Агнус пригласил ее на свадьбу, инвестиции, благотворительность... и даже приглашение на ужин — которое она не приняла.

Все это методы, чтобы влезть в ее жизнь, а затем уничтожить меня, используя ее.

Однако я на шаг впереди.