– Моя… Моя Госпожа… – Ласковыми поцелуями двигается по направлению к лону. – Ангел. Госпожа Ангел.

Я мысленно всхлипываю, когда Амир разводит мои ноги на максимум, действуя как заядлый собственник, распоряжаясь моим телом так, как хочется, дорожкой из поцелуев двигается к желанному месту, внутри которого уже горячо, мокро и сладко вибрирует.

Ему можно. Быть моим собственником. Он ведь меня купил…

Моё тело – его тело.

Вот только я не могу понять, почему Господин так мил и обходителен со мной??

Скользит языком по внутренней поверхности бедра. Я не выдерживаю. Падаю спиной на матрас, закрывая рот ладошкой, сдерживая сладостный вопль возбуждения, чтобы босс не узнал мой голос.

– Богиня. Королева. Само совершенство. – Гладит пальцами тонкую ткань кружевных трусиков, а затем целует.

Поцелуй, как удар молнией!

Вздрагиваю, прогибаюсь в ответ на прелюдии. И жажду большего!

Чтобы не томил, чтобы не дразнил, чтобы вошёл в меня пальцами, языком, членом! Сегодня я жадная! Я ведь тоже соскучилась! И капец как сильно ЕГО хочу!

Былые проблемы отошли на второй план.

Я забыла об угрозах, о запугивании, о синяке на животе… просто улетела в другой мир, в котором мне было хорошо и комфортно.

Пусть этот мир был лживым, ненастоящим, я играла там всего лишь временную роль, но мне не хотелось его покидать. Хотелось остаться там навечно. Хотелось, чтобы игра превратилась в реальную жизнь. Навсегда.

Дыхание, как у взбесившегося быка, которого подразнили красной тряпкой.

В моём случае… пропитанными женскими соками трусиками.

Ткнулся носом во влажное кружево, зарычал, втянув запах моего возбуждения.

Слегка подул на широко распахнутые бёдра, а затем, насладившись тем, как я дёргалась от каждого его движения, отодвинул вбок мокренькую полоску трусиков и… дерзко ударил языком по клитору.

Твою ж мать!

Всё, что я могла в этот момент – наслаждаться и мысленно ругаться.

В голос нельзя!

Никак нельзя, Марина!

Ооо, за что мне все эти муки!

Вцепившись ногтями в простыни, мотыляя головой то вправо, то влево, я испытывала пик блаженства. Если и существовал рай на земле, то он, определённо, начинался здесь. Рядом с Амиром.

Втянул в себя пульсирую горошинку…

Аж в глазах потемнело! А в пальцы на руках и ногах будто вогнали тысячу игл.

Причмокивая, посвистывая, даже порыкивая, он вытворял с моим клитором сумасшедшие вещи! Всасывал в рот, слегка прикусывал, теребил кончиком языка. После, начал исступленно облизывать промежность, с таким извращением, что мне захотелось от души выматериться!

И кончить.

Амир довёл меня до точки невозврата, до пика взрыва!

И тут же остановился.